Инесса с интересом смотрела по сторонам: кто что делает, кто что заказал. Её поразило, что сидящие за столиком люди не ели пирожных, а просто сидели, кое-кто пил минеральную воду из купленных бутылочек, у кое-кого бутылочки в руках тряслись, как у соседа на старой квартире в старом доме, который написал на маму жалобу. Но сосед еле-еле мычал, когда был с бутылочкой в руках, тут же все взрослые были серьёзны, напряжены, не мычали, а перекидывались короткими словами, как мячик перебрасывали. А дети их визжали и носились по фойе, где тоже на стене, во всё необъятное пространство, была нарисована совсем другая картина: странные люди в странных позах катались на озере кажется наперегонки.

– Это не нарисовано, это тоже мозаика, как в буфете, просто она далеко и ты не видишь отсюда кусочков, – ответила мама на удивление Иннессы, что люди какие-то странные, и «конёчки странные у них». – Это конькобежцы прошлых столетий.

– Как это?

– Ну чьи-то пра-пра-пра-бабушки.

Бабушки на коньках, от бабушек только юбки в пол! Неужели такое возможно? Мама иногда может выдумать. Однажды мама Инессу предупредила, что если сорвать в лесу хвощ, то можно умереть, а Галина Мурмановна рассмеялась и уверила Инессу, что это не так. Сейчас-то Инна знает, что мозаика – иллюстрация к книге «Серебрянные коньки». Книга скучна до ужаса, они в школе по внекласске проходили. Весь сюжет – мальчишки носятся как ненормальные по замёрзшей реке, по городам, забегают в музеи и гостиницы, а брат с сестрой выигрывают соревы, хоть и бедные, ну и ещё по сюжету дорогой доктор вылечивает бедняка сделав кажется ему сложную операцию по трепанации черепа. Но мама говорит, что книга прекрасна, Инесса до неё не доросла.

– Не подскажете: где тут на фигурное катание просмотр? – спросила мама, обращаясь больше к столам, а не к людям, сидящим вокруг них.

Буфетчица доброжелательно указала коридор (прямо и направо) и подмигнула Инессе. Прямо и направо… узкий, холодный коридор. Инессе стало не по себе: зачем они вообще сюда пришли? В конце коридора толпились взрослые и дети. Вот открылись двери, вышли строем, затылок в затылок, ещё дети, и ещё, и ещё. Строгая женщина, с хвостиком на затылке и гордо поднятой головой, очень красивая, одетая в простую футболку и спортивные штаны, командовала ими. Когда дети проходили мимо, Инесса и мама прижались к стене, так сделали и все остальные – коридор был узкий.

– Так, Ин. Переобувайся

– Зачем?

– В объявлении было написано: нужна лёгкая сменка.

– Это как – лёгкая сменка?

Пока Инесса переобувалась и натягивала чешки, детей стали приглашать за дверь. По всему коридору в стенах – двери.

– Родители! Расходимся! – сказал кто-то голосом строгой злой воспитательницы. – Ждём в холле.

– Ну всё, Ин. Я тебя жду у буфета, куплю вкусного.

– И попить!

– И попить, и попить. А ты выполняй, что скажут.

Инесса очутилась в раздевалке. На стенах – крючки, под крючками скамейки стоят. На одной стене – лесенка, в саду такая была. Мальчиков мало, а девочек целая толпа.

– Дети! Снимаем обувь, остаёмся в носках! А ты почему в грязной обуви?! Выйди и сними кроссовки, будешь босиком.

Кто-то из детей всхлипнул, выбежал за дверь, завыл и с криками «Ма-а-ама» затопал по коридору: бум-бум.

Строгая женщина, внимательно оглядела каждого:

– Я ваш тренер, отберу самых подходящих. Спокойно сидим, не бесимся, кому сказала!

Чуть позже она приказала встать, согнуться и прижать голову коленям, Инесса так и сделала.

– Колени не сгибаем, не сгибаем колени!

Но колени у Инессы предательски сгибались.

– Сели на пол, ноги вперёд, носки оттянуты. Согнулись пополам, прижали лицо к коленям. Раз-два-три, терпим, сами не разгибаемся, колени не сгибаем, раз-два-три…

Но Инесса чувствовала, что колени снова сгибаются.

– Разогнулись! – сказала женщина. – Встали. Руки на пояс, поднялись на носочках. Быстро! Опустились. Поднялись! Быстро! Та-ак… – Тренер ходила взад и вперёд мимо шеренги детей.

Инесса поднялась, она чувствовала, что лучше всех это сделала, ведь она стала выше всех!

– Ты девочка, – протянула руку к Инессе тренер, – пересядь вон на ту лавку. – А ты, Елизавета, почему снова здесь?

Инесса, стоя в строю, видела только выпирающий обтянутый белой футболкой живот Елизаветы.

– Мама сказала ещё раз сходить, меня на диете с утра держат для талии. Мама сказала, что вдруг другой тренер просмотрит, а не вы. Мама сказала – вы злая.

– Я злая, согласна – согласилась тренер. – А ты, пожалуйста, залезь на шведскую стенку.

Пузатая девочка полезла с большим желанием, но, поднявшись на три деревяшки, соскользнула с четвёртой и грохнулась на толстый коврик под лестницей.

– У-у, мат проклятый, – ударила кулаком по коврику пузатая девочка. Она была в ярости, лицо её стало пунцовым, как цветы на их с Галиной Мурмановной клумбе.

– Всё. Сядь с той девочкой.

После следующего упражнения на лавке с Инессой и Елизаветой заскучали ещё две девочки, но Инесса не обращала внимания, она вовсю шепталась с Лизой. Лиза ей очень понравилась, особенно после того, как смело сказала тренеру правду – Инесса бы так не решилась.

– Тебя тоже не отобрали? – спросила Лиза.