– Это все, что есть. Держи, Бирюк, и делай что хочешь, но если...

Сергей выпрыгнул из автомобиля. Через три секунды он уже барабанил в дверь морга. За спиной, у патрульной машины слышалась возня и приглушенные голоса.

К тому времени, когда дверь, наконец, открылась, его уже два раза прошиб пот, несмотря на легкую одежду не по сезону. Не рассчитывал сегодня Бирюк на длительную прогулку, вот и все.

– Чего надо? Дня вам не хватает, уже и ночью повадились космонавтов таскать!
– с порога щурилась на него грузная мужеподобная женщина.
– Давай заноси, мы здесь всегда всем рады!

Милицейская мигалка явно сбила ее с толку и она приняла Сергея за санитара. Это было неплохо для начала. Он поморщился от перегара и обратился к ней, глотая слова:

– Слышь, мать, выручай, мать. Бабку надо - бабки есть.

– Какие бабки? Не привозили ко мне никаких бабок! Чего ты хочешь?!

– Да любого давай, - Сергей захрустел купюрой.
– Или деньги не нужны?

– За что деньги?!

– Тише ты! За покойника.

– Какого покойника?
– уже поспокойнее поинтересовалась Терешкова.

– Покойного, мать, - Сереге страстно хотелось оказаться в другом месте и другом времени.
– Спокойного такого, холодного и неподвижного.

– Так они все такие.

– Мне не все нужны, а какой-нибудь один.

– А зачем он тебе?
– начала понимать, наконец, чего от нее хотят дежурная.

Будь она трезвее, то ни за что не догадалась бы.

– Бабка у меня померла пять лет назад, понимаешь, похоронить кого-нибудь хочу, - понес уже совершеннейшую ахинею Бирюк, всей кожей спины чувствуя, как приближаются милиционеры.
– Неужели нет у тебя какого-нибудь ничейного неопознанного трупа?

– Тьфу, так бы сразу и сказал! Так ты за этим?
– Терешкова пропустила его внутрь.
– А то бормочешь и не разобрать тебя. Давай документы, плати за хранение и наше вам с кисточкой.

– Да нет у меня никаких документов.

– Нет документов - нет трупа.

Сергей, слышавший в свое время это выражение несколько в другой редакции, даже зажмурился.

– Ты не подмигивай. Приперся посреди ночи и покойника ему подавай!

– Да тише ты, мать. Войди в мое положение. Вот тебе десять баксов и я с глаз долой, но с трупом вон.

От таких речей Валентина Терешкова окончательно вернулась на Землю, в смысле, протрезвела. Трупами ей торговать еще не приходилось, но... Если есть на них спрос, то почему бы не удовлетворить предложение? Тем более, был один, чей срок хранения истекал завтра, а родственники объявиться так и не соизволили.

Она решительно смяла доллары в кулаке.

00:35

Едва "уазик" остановился и из "бардачка" снова посыпались запасные лампочки, куски провода и прочая мелочь, как майор выскочил из машины и дрожащими руками достал сигарету.

– Есть у кого-нибудь спички?

– Не курю, - ответил сержант.

Капитан, сосредоточенно роясь в хламе, оказавшемся у него на коленях, отрицательно покачал головой. Его брови удивленно поползли вверх, когда он обнаружил импортный компактный набор для снятия отпечатков пальцев.

– А это у тебя откуда?

Загоруйко цыкнул зубом.

– Нашел.

Майор сплюнул липкой слюной и повертел головой по сторонам. В глубине двора морга стояла машина, а внутри мелькали головы. Он решительно направился к ней.

– Было бы совсем недурно снять у нашего найденыша отпечатки пальцев, сказал капитан за его спиной.
– Документов нет, так быть может удастся по пальцам узнать, кто такой.

Помоги-ка мне.

И они с сержантом принялись играться в дактилоскопию.

Пыхтя сигаретой, вернулся майор. Увидев болтающуюся, как у дохлого цыпленка, голову убитого, он с трудом подавил позывы желудка и глубоко затянулся, пробормотав сквозь зубы:

– Маньяк.

– Это убийство, майор, - буркнул Захар.

– Вот и не лезьте не в свое дело. Нужно вызвать оперативную бригаду.

Капитан утвердительно промычал в ответ, сплюнул и скомандовал сержанту:

– Теперь давай левую руку.

– Свою?
– удивился тот.

– Его, идиот, - едва не простонал капитан Захар.

Майор молча курил. Он видел, как убитый горем внук с помощью товарища вынес из морга завернутое в простыню тело любимой бабушки и как они с трудом разместили его на заднем сидении. Бабулька оказалась женщиной довольно длинной, что говорило о том, как измельчала ее семья за полвека. Затем машина завелась и уехала. Никаких побочных ассоциаций она у майора не вызвала. Ему не давала покоя мысль о том, кто же объявил сегодня этот проклятый "Перехват" и что он с ним сделает. От сигареты его снова начало поташнивать.