– И все же, все же…

– Рекомендации от любовниц потребуйте, – окончательно сдалась я. – И справку от врача.

– И замер мужского достоинства, – внезапно дополнила скромная молчунья Рия.

Я с уважением посмотрела на нее. Дело говорит. Принцесса же залилась краской и заморгала. Кажется, об этой части брака она пока не думала, её куда больше интересовало, как выставить женихов идиотами. Я же все больше уважала его величество. Правильно он придумал, чтобы фрейлины замужние были. Потому что женихи посмотрят на принцессу и поймут, что дело табак. Но домой без жены возвращаться не комильфо, а рядом будем мы – умницы и красавицы. Но увы, замужние.

– Записывай и про размер достоинства, – кивнула принцесса, а я уронила голову на руки и затряслась.

Интересно, в каком состоянии нужны замеры? Кто будет проводить? Сами-то они понапишут! Будет ли нижний порог? А верхний? Тема достоинств не раскрыта!

– Не меньше двенадцати сантиметров, – сказала Женни.

– И не больше двадцати, – добавила Марлен.

Хм. А ведь королевская фрейлина должна быть невинной аки овечка. Я так понимаю, из нас пятерых девственницей остались только я и принцесса. Видимо, все активно ищут себе мужа. Очень активно.

– Еще предложения есть? – принцесса едва не подпрыгивала от азарта.

– Больше, больше унижений, – проворчала я. – Как насчёт конкурса серенады? Ваш муж должен уметь восхвалять ваши прелести в песне. Зачем нам король без голоса?

– Великолепно! – захлопала в ладоши принцесса. – Это будет феерично!

Да? Ну я так и знала, что тебе понравится. Чем больше идиотизма, тем интереснее, правда? Выйду замуж и уеду в отпуск. В медовый месяц. На морские ванны. Чтобы глаза мои этого безобразия не видели.

– Аманда! Будешь вести протокол! И замеры делать.

Я подавилась засахаренным орешком. Чего? Набрала в грудь воздуха…

– Жалование на период отбора триста гронов в месяц. Плюс премиальные.

… и выдохнула. Вот сучка. Знает, что у нас дом заложен, да?

Триста плюс двести – это уже пятьсот. Роб в департаменте получает сто пятьдесят как стажёр. У отца в министерстве около тысячи. Долг по закладной около двадцати тысяч, нужно уточнить. Если на мое жалование жить, а отцовское откладывать – получится чуть больше года.

Только маленькая проблемка: если я не выйду замуж, меня уволят. А если я буду заниматься всеми этими глупостями, то жениха мне искать надо прямо сейчас, пока еще кандидаты не начали съезжаться.

– А теперь предлагаю прогуляться перед обедом, – преувеличенно бодро воскликнула я, мечтая уже только об одном – хоть немного передохнуть. Потому что еще чуть-чуть, и я устрою истерику, кои закатывать во дворце дозволялось исключительно Эллисандре.

– Верхом, – милостиво кивнула ее величество. – Рия, Ядвига – зовите горничных. Аманда, прикажи седлать лошадей.

Я молча поклонилась и сбежала. Прогулка на лошадях меня даже обрадовала: не нужно будет болтать без перерыва. Мы немного покатаемся, а потом принцесса, как обычно, изволит вздремнуть после обеда, а я отправлю записку матери и попрошу добыть для меня пару предложений на светские вечера. А на вечер у Элисандры запланирован поход в театр, и это значит, что самое страшное сегодня уже позади.

Ах, как я ошибалась!

***

Лошади королевские хороши: холеные, гладкие, идеально вымуштрованные. Ровным шагом они идут по аллеям дворцового парка. Маршрут им привычен: вдоль лабиринта к Большому каскаду фонтанов, оттуда – малой галерее и к парковому пруду. Затем направо по дорожке вдоль канала к узкому заливу, а дальше обратно во дворец. Мы всегда гуляли именно здесь. Иногда обед накрывали в малой галерее, но сегодня такого распоряжения не было.

Длинные юбки, дамское седло, палящее солнце. В Валлии летом всегда жарко, иногда даже слишком. Не спасают даже фонтаны и тень от столетних дубов.

– Пора открывать купальни, – обмахиваясь веером, вздыхает Ядвига. На лбу и верхней губе у нее блестят капли пота. Она смуглая брюнетка и, казалось бы, должна неплохо переносить жару, но выглядит фрейлина измученной.

Ничуть не лучше дела у Марлен и Рии. Их волосы мокры от пота, на платьях – некрасивые влажные пятна. И только Женни в прекрасном расположении духа, и это не удивительно: ведьма и есть ведьма. Я не шучу – у нее магический дар отменной силы. А денег на обучение нет совершенно, ведь дела ее семьи не менее плачевны, чем моей, увы. Я знаю Женни чуть ближе, чем остальных фрейлин, мы почти подруги. Ей совсем немного осталось накопить на первый год обучения в университете, а там уже можно рассчитывать на стипендию или подработку. Вот уж кто-кто, а Женни точно замуж не выйдет, незачем ей это.

Элисандра любит жару. Она хохочет совершенно по-детски и пришпоривает свою лошадку. Одуревшая от жары кобылка протестующе ржет, но принцесса стегает ее кнутом. Не иначе, как у нее солнечный удар! Совсем рехнулась дурочка!

Лошадь вдруг пускается в галоп, принцесса визжит от восторга, а мы – от ужаса. Не сказать, чтобы Элли была хорошей наездницей. Крошечные камушки, которыми усыпаны дорожки, разлетаются в стороны из-под копыт, мы спешим за принцессой, уже предчувствуя беду, и не ошибаемся: на очередном повороте лошадь резко останавливается, и девушка, вылетев из седла, падает на землю.