— Великодушный господин, — сказал Калкс. — Я не потерплю поражения. Чем бы они ни стали, эти головы дадут мне ответы. Vescend-vibum уступит. — Он воткнул иглу глубже. — Плоть всегда уступает.

Вдалеке раздался артиллерийский обстрел — бункер содрогнулся, и багровая ряса Калкса покрылась свежим слоем пыли. Магос выругался и смахнул ее, обнажив золотое шитье, струящееся по длинной мантии, достающей до пола, — спираль из шестеренок и электрических схем, свидетельствующая о долгих десятилетиях познания. Магос засеменил к другой голове и стукнул кулаком с механодендритными когтями по каменному полу.

— Буфер-говори-один, — прошипел он, склоняясь над головой.

Кусок плоти дернулся, и Калкс удовлетворенно кивнул. Забрызганное кровью и смотрящее в пустоту злобным взглядом мертвое лицо перекосилось от бешенства, причем скорее звериного, нежели человеческого. Магос включил подачу энергии по кабелям, прикрепленным зажимами к черепу. Под холодной кожей замерцал свет, и в помещении распространились запахи озона и горелого мяса.

— С33331 неисправен, — констатировал Калкс, втыкая провода теперь уже в окровавленные глазницы. — Нулевая ЮН свернулась. Нейменова кислота уже не подходит в качестве консерванта. Биоповтор. Остальные хуже по качеству и субзантированные. Попробовать глациан или гиацилин. С33336 неисправен.

Он открыл гимнарий в кожаном переплете и принялся читать литанию бодрости, монотонно повторяя вопросы и ответы, пока голова не начала отвечать, раскачиваясь и фыркая в такт его словам, да так сильно, что черные сгустки закапали из носа. Калкс вытащил тяжелый латунный хронометр из кармана, открыл его, взглянул на вращающуюся стрелку и сравнил показания с линиями, которые начертил на голове.

— С33332 исправен.

Он внимательно посмотрел на хронометр, а затем захлопнул его, спрятал под одежду и вгляделся в разлагающееся лицо.

— Поговори со мной. — Магос отрегулировал трансформаторы так, что голова затряслась еще сильнее. — Кто украл твой разум?

Калкс слышал, как снаружи с нарастающей силой бьют минометные снаряды, подбираясь все ближе. Его время почти истекло. Магос должен был найти ответ. Как такой примитивный враг мог нарушить их трижды благословенную логику? Как он проник в их сознание?

Голова запрокинулась и сплюнула, обдав техножреца кровавой жижей.

Магос схватил голову и ввел содержимое еще одного шприца, осторожно воткнув иглу точно между пересечениями линий, которые нарисовал на шее.

— Скажи мне, — прошептал он, — чего я не вижу? Как вас испортили? Что за absit-absens в твоей голове? Как такое возможно? Демонолегисары? Вас стеаризировали, смазали, противоположно зарядили, облекли в металлические тела. Вы стали всем, чего желает Омниссия. У вас не было признаков расстройства сознания. Ни у кого. Окованные сталью, связанные с богом с незапамятных времен. Что же могло найти отклик в вашей душе? Я осмотрел и волосы, и зубы, и ногти.

Словно почувствовав разочарование Калкса, отрубленная голова засмеялась, похрюкивая, будто пьяница.

Масса промасленных кабелей, которые образовывали лицо Калкса, отпрянула, перекатившись, словно гнездо резиновых змей. Оптические линзы магоса замигали, перенастраиваясь.

— Ты думаешь, что сможешь обмануть меня? Я реорганизую твое сознание, и тогда ты в подробностях расскажешь мне, что…

Выражение лица мертвой головы переменилось, да так внезапно и необычно, что Калкс застыл в изумлении. Он снова достал хронометр и отрегулировал его, несколько раз заведя механизм и постучав по латунному корпусу. Потом он снова обратил внимание на голову.

Физически череп не изменился, но временное помешательство прошло. Голова оглядела бункер с холодным презрением, а затем уставилась на техножреца, изучая прибор в его руках и символы на одежде.

— Столько знаний, — вымолвил череп. — И так мало понимания.

Калкс попятился.

— Что? Что ты сказал? — Он взглянул на одно из жужжащих устройств, вонзенных в череп. — Какой это из фокусометров? Это не твои слова. Кто это? Никаких сторонних помех быть не должно. Наверное, это все старый сфигмограф или пиомантия двунадесятой девятки? Я что, перепутал записи? — Магос подошел к одному из дрожащих измерительных приборов и злобно постучал по нему. — Ты, что ли, виновник? Ты, что ли, вызываешь помехи?

— Ты нужен Императору, магос, — сказала голова на изысканном архаичном готике. — Встретимся на гребне плотины.

Калкс замер. Затем он оглядел бункер, отчасти ожидая увидеть в комнате кого-то еще. Его аппаратура бесстрастно гудела, не показывая никаких признаков того, что за ней кто-то прячется. Смесь страха и возбуждения охватила магоса. Император? Возможно ли такое? Неужели помощь наконец пришла? Неужели их наконец услышали?

— Кто?.. — начал он.

— На гребне. Сейчас. — Голова говорила с такой силой, что раскачивалась, рассыпая искры по рабочему столу.