Шрифт:
«Ну вот, доказательство получено… Доказательство-то получено, только что мне теперь делать? Связать Михаила и заставить написать чистосердечное признание?»
Не найдя ответа на свой вопрос, я поднялась к себе и стала готовиться ко сну, справедливо рассудив, что утро вечера мудренее. Решение проблемы найду завтра, а пока — спать.
Глава 5
Утром я проснулась от непонятного тревожного ощущения. Посмотрела в окно — на улице едва рассвело. Но я уже знала, что это обманчивое впечатление. Глянула на часы — так и есть. Стрелки показывали девять. Я вскочила с постели. На душе было тревожно, что-то не давало мне покоя. Я чувствовала опасность, хотя и не знала, чем объяснить это ощущение.
Стоя под прохладными струйками воды, я попыталась проанализировать свои чувства. Но чувство опасности, не покидавшее меня, анализу не поддавалось, просто я явственно ощущала, что должно произойти что-то непременно плохое. И вдруг я совершенно отчетливо поняла, что не покидающее меня чувство тревоги связано с новой смертью. Должно свершиться или — даже хуже — уже свершилось еще одно очередное убийство. Или «самоубийство».
Я быстро, по-армейски оделась и вышла из номера. В коридоре было тихо и пустынно. Все жильцы еще спали — свежий горный воздух действовал расслабляюще.
Постояв минуту в коридоре, решила спуститься вниз. Персонал наверняка уже не спит, может быть, внизу я что-то узнаю, решила я и спустилась в холл. Первым мне встретился Армен Арменович. Он выходил из ресторана, очевидно, отдавал там какие-то распоряжения. Вид у него был самый обычный, ничем не подтвердивший мои тревоги.
Увидев меня, управляющий улыбнулся и произнес:
— Доброе утро, Татьяна Александровна. Как спали?
— Доброе утро. Спасибо, прекрасно. Здесь чудесно спится.
Обменявшись любезностями, мы расстались, и я вышла из гостиницы. Воздух на улице был превосходный — чистый, свежий и бодрящий. Я полной грудью вдохнула его, пытаясь прогнать ощущение опасности, но оно лишь усилилось. Почему-то мне захотелось повидаться с Ольгой. Но она скорее всего еще спала, так что придется все же подождать, а пока можно пойти прогуляться.
И тут до меня из холла донесся разговор. Я сразу узнала голоса Армена Арменовича и Алексея Николаевича.
— Ты в гараже смотрел? — спросил управляющий.
— Конечно, — оправдывался Алексей Николаевич. — В комнате его тоже нет. И вообще там странно как-то: дверь не заперта, постель не смята. Не знаю, куда он мог подеваться.
Я невольно напряглась. О ком это они? Уж не о Михаиле ли? Надо выяснить… И я, вернувшись в холл, подошла к разговаривающим.
— Извините, я невольно подслушала ваш разговор. Что-то случилось?
Армен Арменович сразу сменил суровое выражение лица на приветливое и произнес:
— Да нет, все в порядке. Миша куда-то подевался. Не беспокойтесь, больше мы не допустим никаких чрезвычайных происшествий. — И мужчины отошли от меня.
Под «чрезвычайными происшествиями» Армен Арменович, очевидно, подразумевал еще одну смерть — несчастный случай или убийство. Только вот я не уверена, что больше ничего не случится. Моя интуиция редко меня подводила. Ох, чувствую, будет еще одно «происшествие». Если только не успеть предотвратить его…
Итак, пропал Михаил. Я была больше чем уверена, что он не просто вышел прогуляться. Также не оставляло сомнений и то, что его исчезновение напрямую связано с нашим с ним вчерашним разговором. И значит, тем самым он подтвердил, что убийцей Эльмиры является именно он. Или являлся…
И тут меня словно током ударило.
«Господи, что же я стою? Надо срочно найти Михаила! Пока не случилось беды».
Ноги сами понесли меня в сторону озера. Я была практически уверена, что найду парня там. Добежав до места, откуда открывался вид на большую часть озера, я остановилась и вгляделась в по-утреннему туманную даль. Никого не видно. Тогда я поспешила вниз, туда, где была обнаружена Эльмира.
В том месте небольшой изгиб берега образовывал некое подобие залива с пляжем, окаймленным густыми зарослями кустарника. Ниоткуда его не было видно. И человека, находившегося на берегу, можно было бы увидеть, только подойдя совсем близко к заливу. Я не мешкая понеслась туда. И вот интересно: по мере приближения чувство, нависшее надо мной с самого утра, усиливалось.
Наконец я выскочила из зарослей и сразу же увидела чей-то силуэт у самой воды. Михаил, я ничуть не сомневалась, что это был он, стоял лицом к воде, поэтому не видел меня. И, судя по всему, не слышал моего приближения, потому что не обернулся на звук шагов. Я увидела в его руке пистолет, который он медленно поднимал на уровень своей головы.
Не добежав до Михаила трех приблизительно метров, я остановилась и, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, произнесла:
— Миша, постой…