Кордато обернулся и увидел маленького шарообразного человека с острыми, колючими глазами на круглой румяной физиономии.

– Доктор физико-математических наук Карл Штук, господин профессор, - вкрадчиво сказал человечек и отвесил глубокий поклон Фланго.
– Прошу прощения, господин генерал, я опоздал и потому ворвался без доклада.

– А-а!
– сказал Фланго.
– Вы пришли кстати. Профессор Кордато рассказывает мне о своей научной работе.

– Это очень интересно!
– с восторгом воскликнул Штук. Продолжайте, господин профессор. Вы говорили о новых элементах, не обозначенных в таблице Менделеева.

– Я объяснил господину генералу, кто такой Менделеев и как именуется его система элементов, - неохотно произнес Кордато. Он слышал об этом гитлеровском физике, который вместе с другими немецкими учеными в дни войны усиленно работал над расщеплением атомного ядра. Кордато знал, что Штук по поручению крупного атомного концерна ищет здесь урановую руду для производства атомных бомб.

– Это очень благородно с вашей стороны, коллега!
– воскликнул с тем же притворным восторгом Штук.
– Господин генерал, как человек просвещенный, интересуется успехами, современной науки, а своей отечественной в особенности.

– Да, да, - подтвердил Фланго.
– Я часто вспоминаю все эти таблицы и элементы.

– Вы работаете над заурановым рядом элементов, коллега? осторожно спросил Штук, прощупывая Кордато своими острыми глазами.

– Я предпочел бы говорить о своей работе, когда она будет закончена, - сухо сказал Кордато.

– Я вас понимаю. Скромность - первый признак настоящего ученого. Но я, пожалуй, напрасно задал вам свой вопрос. Вы можете работать только над каким-нибудь элементом, с номером большим, чем у Калифорния, ибо все остальные клетки таблицы Менделеева уже заполнены.

– А вы разве не допускаете, что ученый может интересоваться элементом не радиоактивным?
– спросил Кордато.

– Допускаю, коллега? Конечно, допускаю!
– воскликнул Штук.
– Водород - элемент не радиоактивный, нотермоядерный процесс доказал его исключительную эффективность...

– Да, конечно, если рассматривать достижения науки только как средства ведения войны, - резко сказал Кордато.

Штук печально вздохнул.

– Война всегда была бедствием для человечества. Но и меч, обнаженный в защиту справедливости, всегда был прекрасен. Это, кажется, еще Шекспир сказал.

– Я не знаю, что именно сказал Шекспир о мече. Но я знаю, что сказали миллионы людей о бомбе, изготовленной учеными для Хиросимы, - раздраженно ответил Кордато.

– Все зависит от того, с чьей точки зрения рассматривать эпизод в Хиросиме, - с иронией сказал Штук.

– Я могу рассматривать этот эпизод только с точки зрения тысяч мирных людей, погибших там от атомной бомбы, - сказал Кордато. Он понимал, что говорит лишнее. Но отвращение к этому наглому атомщику заглушило в нем осторожность.

– Простите, вы кажется отвлеклись, господа, - вмешался Фланго.
– Мы говорили о работе профессора Кордато, а не об атомной бомбе.

– О нет, господин генерал! Если профессор Кордато работает в области ядерной физики,- то эпизод в Хиросиме имеет прямое отношение к его работе, - многозначительно произнес Штук.

Фланго широко открыл глаза.

– Ах, вот как! Значит он готовит атомную бомбу?..

Штук расхохотался.

– Прошу прощения, господин генерал. Атомную бомбу не в силах изготовить один человек, да еще при столь низком уровне техники, существующей в вашей стране, - сказал он, свысока глядя на Фланго.
– Но если профессор Кордато изучает поведение атомных частиц, то вполне возможно, что его работа может быть использована другими людьми для получения атомной энергии.

Фланго смотрел на Кордато уже с возрастающим интересом.

– В таком случае профессору Кордато надо укрыть в надежном месте все свои таблицы и элементы.

– Это верно, господин генерал, - согласился Штук.

– А более надежного места, нежели вот это сейф, - Фланго кивнул на свой сейф, - придумать трудно.

– Я уже доложил вам, что мне еще нечего прятать, - глухо сказал Кордато.

– Так или иначе, но вам, господин профессор, все же следует работать в иной обстановке. Университетская лаборатория не подходит для опытов с радиоактивными элементами, - осторожно произнес Штук и выразительно взглянул на Фланго.

– Мы вам предоставим другое помещение, - решительно сказал Фланго.

– Но я ведь не произвожу никаких опасных опытов, - возразил Кордато, стараясь говорить спокойно.

– Очевидно, господин генерал имеет в виду не только безопасность. Материалы, относящиеся к вашей работе, профессор, могут выкрасть коммунисты и использовать их для нападения на цивилизованные народы, - не моргнув, сказал Штук.

Кордато пожал плечами.

– Я не слыхал ни о чем подобном.

– А я слыхал.