Он влетел в залитое желтоватым светом помещение душевых. За ним начиналась просторная раздевалка. Он бросился в глубь комнаты, но, выглянув из-за тронутого ржавчиной алюминиевого угла крайнего шкафчика, к своему удивлению, обнаружил, что проход сократился вдвое и заканчивался почему-то не одним боковым поворотом, а расходился в стороны буквой «Т». Может, он просто неправильно запомнил расположение шкафчиков?

Не тратя времени на раздумья, Тимоти побежал дальше. Но на развилке ему стало ясно, что его память тут ни при чём.

Его шкафчика нигде не было. Тимоти глянул в один проход, затем в другой. Тени снова начали сгущаться, протягиваясь с потолка тяжёлыми тёмными сгустками. Что происходит?

Не зная, что и думать, Тимоти на цыпочках попятился в сторону душевых. Ступням было холодно, кожу покалывало. Дойдя до конца прохода, он выглянул за угол, но душевые исчезли. Вместо них его взору предстала грязная кирпичная стена.

– Нет, – простонал Тимоти и прислонился на секунду к крайнему шкафчику, но металлическая поверхность обожгла плечо холодом, и он отпрянул, едва сдержав вопль.

Где-то хлопнула дверца. Тимоти подпрыгнул и принялся озираться. Откуда донёсся звук?

В помещении кроме него был кто-то ещё.

Тимоти поёжился. И сорвался с места. Он не знал, куда бежит, но едва ли это имело значение: комната изменилась до неузнаваемости. Стены шкафчиков были во вмятинах, дверцы болтались на искорёженных петлях. Некоторые были выкрашены в чёрный, исписаны грубостями, рядом с которыми «болвадурень» казался верхом вежливости, и изрисованы странными, какими-то инопланетными символами, жуткими мордами с кошачьими глазами и разинутыми пастями, полными острых, как иглы, зубов. Тимоти старался не думать о том, что могло прятаться за этими дверцами – чудовище с когтем, о котором рассказывал Стюарт, ацтекские идолы, заспиртованные существа в банках с мутной жидкостью? С чёрными глазами, которые за всем наблюдали и ничего не упускали. И чем дольше Тимоти бежал, тем отчетливее понимал, что, если остановится, горько об этом пожалеет.

Он завернул за угол и закричал.

В конце коридора стоял мужчина, засунувший руку внутрь открытого шкафчика. Он повернулся к Тимоти, но тень из-за низко надвинутой на лоб шляпы не позволяла рассмотреть его лицо. Из-под длиннополого серого пальто выглядывали чёрные броги. На секунду у Тимоти возникло такое чувство, что перед ним привидение. Затем мужчина вытащил руку из шкафчика, сжимая знакомую книгу, и стукнул по дверце. Та с грохотом захлопнулась.

Тимоти в страхе застыл. Ему хотелось крикнуть: «Положите её на место!» Но книга была не его. Если на то пошло, мужчина просто забрал её назад.

– Нельзя брать чужие вещи, – сказал он низким и гулким, с лёгкой хрипотцой голосом.

У Тимоти вырвалось:

– Извините.

– Этим утром в музее у тебя был шанс убежать. Тебе стоило им воспользоваться, Тимоти. Тебе стоило её оставить.

Мужчина говорил об Эбигейл!..

Он медленно поднял свободную руку к потолку. Рукав пальто опустился, и стало ясно, что в его кулаке зажато что-то вроде подковы. Что бы это ни было, оно ярко вспыхнуло, вобрав в себя свет ближайшей потолочной лампы. Та же участь постигла следующую, пока наконец вся раздевалка не погрузилась во тьму.

Ничего не видя, Тимоти осторожно вытянул вперёд руки, и в этот момент что-то отбросило его в сторону. С криком он врезался в шкафчик и инстинктивно замахал руками, защищаясь. Но быстро понял, что рядом никого нет. Он несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая себя: «Всё хорошо. Мне ничего не грозит».

В следующий миг раздевалка вернулась к прежнему виду. Потолочные лампы горели как ни в чём не бывало. Только мужчина исчез. Тимоти стоял в конце дальнего ряда рядом со своим шкафчиком. На цементном полу позади него протянулся жёлтый прямоугольник света, падающий из двери душевой.

Тимоти не мог здесь оставаться. За душевой начинался коридор, ведущий в бассейн, но сейчас даже эта дистанция казалась ему непосильной. Развернувшись, он бросился за угол в сторону лобби.

Лишь оказавшись там, он остановился и с облегчением выдохнул. Несколько проходивших мимо ребят ошарашенно воззрились на него. Выглядел он, скорее всего, и правда как сумасшедший: пыхтит, как после марафона, сам в мокрых плавках, взгляд дикий. Но Тимоти было всё равно.

А пару секунд спустя со стороны бассейна донёсся истошный крик.

Тимоти обогнул привлечённых суматохой студентов и вбежал в двери бассейна. Под трамплинами собралась группа людей, одна девочка из его секции плакала. Все, кто был в воде, качались на поверхности, держась за разделительные канаты. Никто не плавал: всеобщее внимание было приковано к глубокой части бассейна.

Внезапно посреди неё вынырнул тренер Том. Он был полностью одет. Держа кого-то перед собой, он погрёб к краю, крича, чтобы все отошли. Тимоти протиснулся сквозь столпившихся ребят и наконец увидел, кого же Том с таким трудом поднимает из воды.