– Понимаешь, принцип программы достаточно прост. Там есть общий сюжет, а наполнением персонажей занимается сам мозг человека. Как правило, на все ключевые «роли», которые, так или иначе, входят в контакт с главным героем, мозг сам подставляет персоналии из близкого окружения. Он так устроен. Когда я прогонял мета-сон на себе, все три раза выходил этот тип, причем в образе, как мне казалось проходной второстепенной фигуры…

– Дай посмотрю, – Катя взяла лист и начала его рассматривать.

– Я его вспомнить не могу, – Николай сделал вид, что начал читать текст на следующей странице, бесцельно водя глазами по строчкам, – но раз он появляется так настойчиво, значит, я его должен знать.

– Может дворник? Или заправщик?

– Нет. Тут другое. Есть в этих чертах, что-то неуловимо знакомое, но я вспомнить никак не могу.

– И мне кажется, что я его где-то видела. А что он во сне делает?

– Он, флибустьер-отморозок и поджигатель. А я его по закону военного времени расстреливаю.

– Фу, – Катя протянула лист, – жесть какая-то! Ты людей в программе убийцами делаешь?

– Нет, конечно. Это была рабочая версия. В продажном релизе их арестовывают и отправляют в тюрьму.

– Мне всё равно, не понятно, зачем она нужна. Ну, посмотрел раз, ну, другой… и всё.

– Тут, ты не права. Жизнь меняется. Если этот мета-сон смотреть каждый день, изменений не увидишь. А вот раз в три-четыре месяца – это уже совсем иная история. Меняется почти всё. И потом, это только первая ласточка, так сказать. Я уже начал работать над новым проектом – «Замок Скараотти».

– Средневековье?

– Не только.

– И я в твоём сне есть?

– Конечно.

– Я там кто?

– Ты всегда капитан косморазведчика, космического корабля.

– Я даже на велосипеде ездить не умею.

– В мета-сне не важно, кто ты на самом деле, главное, что моё подсознание о тебе думает.

– А ты тогда кто?

– Главный герой – бастард императора, которого в конце признают наследником и делают королём.

– Фантазёр…

– …ты меня называла – напел Николай и улыбнулся.

Катерине всегда нравилось, когда он улыбался. В такие моменты он больше всего напоминал её того Николая. Юного, весёлого озорного парня, с которым они познакомились на первом курсе. Спустя годы он всё меньше улыбался, чаще ворчал и лицом выказывал вечное недовольство. Не смотря на еще юный по современным меркам возраст, до сорока, он стремительно превращался в старика. Что её категорически не устраивало, но поделать она с этим ничего не могла. Николай, если она заводила об этом разговор, предпочитал избегать его любыми способами. Поэтому она бросила свои обречённые на провал попытки и наслаждалась редкими моментами на подобии этого, запоминая их и коллекционируя в памяти. В глубине души она понимала, что так не может продолжаться вечно, но сделать решительный шаг не хотела… или боялась. Прежде надо разобраться в себе. – Всякий раз, когда накатывал очередной спазм самоедства, приговаривала она в уме, и продолжала жить, не пытаясь ничего менять.

Она посмотрела в иллюминатор. Бескрайние поля белых облаков полностью скрыли землю до горизонта. Видимо, их созерцание начало клонить её в сон. Она закрыла глаза и тотчас утонула в мерно гудящем звуке двигателей авиалайнера, в предвкушении встречи с родными, которых, кстати, забыла предупредить. Это была последняя её мысль перед тем, как она провалилась в сладкую нирвану сна.

***

Тихим московским двориком, мимо расцветших пышной зеленью кустов, наискосок детской площадки, обходя играющих детей, шел молодой человек с двумя увесистыми пакетами. Шел этот, имеющий вид «ботаника» человек из магазина. Когда он поравнялся со стоящим возле подъезда, наглухо тонированным автомобилем, неизвестной ему марки, его окрикнули.

– Вася!

Молодой человек остановился и посмотрел по сторонам. Дверь «десятки» открылась, и из неё вышел бандитского вида бугай.

– Простите, это Вы мне? – опешив, отозвался Василий, смотря на бугая с опаской.

Бугай ничего не ответил, зато из второй двери вышел уже более приличного вида парень в костюме. Впрочем, костюм на нём выглядел, в целом, нелепо. Пиджак надет на несвежую рубашку без галстука, брюки помяты, на ногах нечищеная обувь.

– Не узнал меня, Вася? – спросил второй.

Вася, прищурил глаза.

– Николай, – неуверенно произнёс он.

– Ну, наконец-то. А то думаю, признает или не признает?

Николай подошел к Василию, тот слегка отшатнулся.

– Ну, ну, ну…. Не бойся. Я не кусаюсь. Ой, а это что? – указывая на пакеты, спросил Николай. – Праздник какой?

– Нет, завтра сестра прилетает.

Николай на секунду замер, затем поднял голову и, посмотрев в глаза Василию, улыбнулся.

– Хоро-шо, – почти по слогам произнёс Николай. – Иди, готовься к встрече. Я позже буду, нам поговорить надо.