Вода в нашей огромной ванне плескалась так, что переливалась за края, но нам обоим было плевать на это. Все перестало существовать в этот момент.

В паху нарастало умопомрачительное наслаждение. Всплеск – и всё тело свело от лавиной обрушившегося оргазма. Открыл было рот в порыве закричать, но издал лишь что-то вроде сдавленного писка – пропал голос.

Дрожа от ощущений после оргазма, я повис на Эдварде. Он сдавил меня сильнее прежнего в объятиях, излился в меня, оглашая ванную звериным рыком, а во мне всё росло вселенское удовлетворение.

Потом мы переместились в спальню и безудержно занимались сексом всю ночь напролёт: то нежно ласкали друг друга, то делали это грубо. Мы любили друг друга так сильно, что я искусал плечи любимого в кровь и расцарапал ему спину.

Моё тело еле-еле выдерживало удовольствие, которое он мне доставлял. Это было страстно. Безумно. Волшебно. Мы всё никак не могли насытиться друг другом, даже когда задыхались в крепких объятиях. Мне так нравилось быть рядом с Эдвардом, и я на время даже забыл про свою ревность, и про ненавистную Юлию, и вообще не мог думать ни о чем.

Мне было хорошо с любимым в этот момент, и всеми фибрами души я стремился ощущать нашу близость. Это всё, что было мне нужно.

В порыве страсти я оседлал его и скакал на нем, как жокей на скачках. Эдвард только мог откидывать голову назад и стонать от удовольствия на всю комнату.

Скорость и темп моих движений усиливались благодаря бурной реакции Эдварда. Не прошло и десяти минут, как мы оба снова поймали сильнейшие оргазмы. Я ощутил приближение и для большего кайфа, начала дрочить свой член, продолжая скакать на шпаге Эдварда.

И вот, в самым момент, когда я начал дрожать от удовольствия и блаженства, Эдвард начал тихонько сжимать мои яйца до умопомрачительно приятной боли, усиливая мои ощущения от нашей близости.

Когда семя любимого наполнило меня изнутри, я не слезал с него, пока последняя капля его сока не излилась в меня. Он особенно любит такие моменты, хватая меня за ягодицы и прижимает к себе, насаживая еще глубже.

Я ощущаю каждой клеточкой прямой кишки, как содрогается в оргазме его мощный член. Укладываясь спать после бурного примирения, я поймал себя на мысли, что все-таки я полный придурок, и наверное, задрал уже Эдварда своей ревностью.

И сейчас, когда я лежу на плече у мирно спящего парня, я понимаю, что не хочу делить его с другими людьми. Вообще никак. Наверное, это потому что я очень сильно люблю его, а может чувство собственности и эгоизм преобладают. Кто знает?

– Ну что, не получилось у тебя охмурить этого крашеного паренька? Вчера с каким-то торжествующим самодовольством спросил я у Юлии, когда она пришла к нам.

– А, по-твоему, я пыталась его хмурить? – Юлия нахмурила брови.

– А чем ты занималась там в ресторане? – Хитро смотрю на нее и наслаждаюсь тем, как она бесится.

– Вообще-то, неблагодарная ты скотина, я делала все, чтобы ты перестал ревновать. Я же видела, что у тебя была нестабильное эмоциональное состояние. А нам только не хватало скандала с сыном нашего главного инвестора.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты даже не пыталась к нему подкатить? – Я ехидно скривил лицо. Ни за что не поверю, что она упустила такую возможность.

– А зачем мне подкатывать к Виктору, когда у меня под боком есть такой сладкий мальчик, – она быстро подошла ко мне и сжала в объятиях, грубо взлохматив мне волосы. Если мне нравится, когда это делает Эдвард, то я не могу позволить этого делать кому попало. Тем более, полоумным стервам.

– Отвали, дура. Достала. – Я демонстративно отвернулся.

– Ты сам начал этот разговор, и с каких это пор тебя интересует, что я там предлагаю кому-то другому, уж не ревнуешь ли ты? – Она хитро посмотрела на меня, склонив голову набок.

– Ты совсем больная? Я ревную тебя? Просто убейся! – Я покачал головой и усмехнулся. Если бы была моя воля, я бы сделал все возможное, чтобы эта сучка не преследовала нас с Эдвардом. Мягко сказать, ее постоянное присутствие начинает иногда вымораживать.

Последнее время она довольно часто приходит к нам домой, они с Эдвардом постоянно обсуждают свой новый проект, а я вынужден терпеть ее присутствие в нашем доме. Хорошо еще, что она у нас не живет, тогда я бы окончательно взбесился и наверное ругался бы с этой дурой.

В целом, я сейчас воспринимаю ее просто как сестру, вроде как родственница и бесплатное приложение, от которого ты не можешь отказаться.

Несколько раз я пытался намекнуть Эдварду, что они вполне могут решать свои вопросы в рабочее время, он каждый раз находит нужные слова, чтобы убедить меня потерпеть эту наглую гостью еще немного.