Один мой товарищ со степенью психолога, белокожий американец поддерживающий «Black lives matter» успокоил меня, объяснив, что, наверное, это абсолютно нормальное явление, учитывая специфику местности, в которой я была воспитана.

Когда я складываю о человеке впечатление – относиться к нему нейтрально, восхищаться им или презирать, я исхожу из его личности, а не цвета кожи или гендерной идентификации. И мне плевать, какого именно человека толпа будет закидывать камнями – я не брошу в него что-то, а если буду считать невиновным, то кинусь защищать, рискуя сама получить по голове.

Уважать, принимать, спасать – да. Заниматься сексом – нет. И сразу стоит добавить, что той же позиции я придерживалась и по отношении к азиатам, арабам и латиноамериканцам. И самое интересное – это не тот вид позиции, которая прочна, как цемент.

В моей жизни еще так мало опыта, и я так мало общалась с представителями других рас, что будет интересно, если мне однажды удастся сблизиться с одним из них. И черт, сейчас я жалею, что упустила возможность «поставить галочку» со столь симпатичным и приятным парнем. Однако в тот момент, несмотря на весь этот долгий и милый, но по сути пустой треп с Инженером, я была не готова с ним переспать.

Открыв все карты до конца, стоит добавить, что его молчаливый друг казался мне симпатичным с самого начала. Поэтому я предпочла Павле. Да, его имя я запомнила. Скажу больше – он до сих пор у меня в «друзьях» в социальных сетях.

Это был мой первый в жизни секс на пляже. И он, предсказуемо, был совершенно неромантичным. Да, песка было много. Везде. Даже на следующий день. Еще было тату-смайлик на ягодице Павле (я никогда его не забуду) и вьетнамец, который нас видел.

После того, как я осознала, что наш интим перестал быть приватным, я зареклась больше никогда не появляться на пляже. По крайней мере, в этой рубашке. По крайней мере, в этой рубашке в этот месяц.

Сам секс был чуть более продолжительным, чем в случае с канадцем, в догги-стайле и с легким намеком на удовольствие, позволившим мне мысленно поставить Павле за него щедрые 5,2 (все по той же десятибальной шкале).

Когда все закончилось, он зачем-то добавил меня в социалках, что на мой взгляд еще более жалко, чем фраза «Я тебе перезвоню».

Затем по утренней деревне, потрепанная, и как мне тогда казалось, уже окончательно павшая, я со стальным привкусом алкоголя, сигарет и унижения во рту, шествую домой. «Два случайных мужика за две ночи, Маша! Это ни в какие рамки! Все, больше эту Лысую гору я посещать не буду!». Дав себе (вернее, своей стыдливости и нравственности) это торжественное обещание, я впервые уснула во Вьетнаме под крики петухов.

Итак, я пообещала себе не ходить в Тот-самый-бар (и другие, заодно, тоже), и честно держала данное себе слово несколько дней кряду. Но затем мне стало скучно. Как однажды метко сказал брат: «У Маши два состояния – ей либо страшно, либо скучно. И второе гораздо опаснее». Но поскольку стыд за сделанное ранее все еще был силен, я решила найти компромисс.

Если я не могу ходить в бар, полный европейцев, так, чтобы не переспать с одним из них (как оказалось позже, все-таки могу), почему бы не попробовать пообщаться с новыми людьми в трезвой и менее фривольной обстановке. Итак, я приступила к поискам друзей и собеседников в Тиндере.

Вопреки распространенному мнению, я искренне верю, что в этом месте можно найти не только одноразовый секс, но и единомышленников, если четко сформулировать свои ожидания и запастись терпением.

Как правило, терпения мне хватает ненадолго, и после пары десятков однотипных предложений поскорее перевести знакомство из интернета в реал, я с разочарованием удаляю это приложение. А успокоившись, устанавливаю его вновь и использую до тех пор, пока не найду тот самый одноразовый секс или человека, который разобьет мне сердце. Одним словом – типичная зависимость.

Итак, делая зарядку своим большим пальцем правой руки, я активно, и даже немного яростно, свайпаю влево. А затем я увидела его профиль. В интернете можно найти массу советов, как оформить био в дейтинг-приложении так, чтобы привлечь внимание девушки. Но в моем случае каждый значимый свайп вправо, который привел к чему-то, был максимально нелогичным и был дан не тому, кто следовал этим правилам.

Скажу больше – иногда я лайкала отвратительные фото, и затем встречала человека, гораздо более привлекательного, чем его снимки. Думаю, не я одна, потому что парни самых разных национальностей нередко фотографируют себя просто отвратительно. В описаниях зачастую тоже не было ничего выдающегося – просто происходил какой-то щелчок в голове, заставляющий остановиться.

Но не буду сейчас приводить всю свою грустную, и местами фееричную историю использования Тиндера до Вьетнама, а перейду к тому французу, которому посвящена эта глава.

Фотографии брюнета с острыми скулами показались мне несколько самовлюбленными и артистичными, а описание откровенно позабавило. Так и завязался диалог, который меня зацепил.

В этом тоже есть что-то магическое – когда большая часть переписок начинается одинаково и умирает в зародышевом состоянии, невольно начинаешь ценить те диалоги, которые текут так легко и непринужденно, что создается ложное ощущение, будто ты знал этого человека всегда, и он уже никуда не денется из твоей жизни.