Шрифт:
В десять лет родители отправили его за границу учиться. В таком осознанном возрасте, когда ребенок уже давно все понимает и видит. Я даже не представляю, как ему жилось с какими-то родственниками в Англии.
– Ладно, мелкий. Хватит о грустном, закругляйся. Доешь, и я отвезу тебя.
Он вышел из кухни. Мой аппетит пропал еще тогда, когда речь зашла о маме, так что сейчас, даже наивкуснейший пончик не полез бы в меня.
Собрав вещи, я ждал его у выхода. Небольшая сумка с одеждой и книгами. Котенок вертелся около ног, понимая, что я ухожу. Своими маленькими зубками он пытался играть с моими шнурками.
– Идем?
Попрощавшись с Васькой, я спустился за Эдвардом. Машина была припаркована около подъезда, и мажор, как настоящий джентльмен, открыл мне дверцу.
Как только мы отъехали от дома, я подумал, что стоит сделать то, что я так долго откладывал. И мне почему-то очень сильно захотелось посоветоваться с Эдвардом. Словно он был единственным человеком, которому было не все равно.
– Я хочу уйти из дома.
– И куда ты пойдешь? У тебя учеба. Перестань истерить, доучись нормально, а потом снимешь себе жилье и начнешь жить взрослой жизнью.
После того как он закончил, мы пошли к выходу. Он помог мне перейти через огромную лужу, и в этот момент я слышу:
– Вениамин?!
На нас смотрела мачеха. Ее выражение лица было очень удивленным и каким-то обеспокоенным. И я увидела, что она идет прямиком к Эдварду.
– Так вот у кого ты ночуешь? – она машет рукой в его сторону.
– Сестренка, рад тебя видеть, - он слегка кивнул ей. – На самом деле, меня не было в городе, и я попросил Веню присмотреть за квартирой и питомцем.
Черт бы побрал эту неловкую ситуацию. Мачеха меняется в лице и сейчас я отчетливо вижу, как она просто в бешенстве.
– Ну ты и козел! Решил теперь за моего ребенка взяться? Только попробуй приблизиться к нему еще раз, извращенец! Вениамин, иди сюда! Мы уходим.
Она хватает меня за другую руку и тащит за собой в свою машину. Я пребываю в шоке от происходящего. Выходит, мачеха недолюбливает брата за то, что он извращенец? Она знает о его наклонностях?
Эдвард кивает мне, когда я оборачиваюсь. Мои вещи все еще лежали в его машине. Надо будет ему напомнить, чтобы вернул.
– Эй, отпусти!
Мачеха отпускает и останавливается.
– Как ты с ним спутался? Поверить не могу! Ты и Эдвард! Черт бы побрал, в голове не укладывается! Идем быстрее. Дома поговорим. Мне придется сказать твоему отцу.
Дома, так дома. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ней.
Пока мы ехали к дому она молчала как партизан. Что она делала у дома Эдварда, оставалось загадкой.
Только подъехав к дому и резко затормозив, она, не глядя в мою сторону сказала:
– Я искала тебя. Почему ты считаешь, что можешь просто так брать и уходить из дома, когда тебе вздумается?
О, надо же, как она заговорила! То ей плевать на меня трижды, то она включила тут опекуншу! Какая же она все-таки лицемерная. Хотя, выглядит реально взволнованной. Неужели и правда переживала? Это невероятно!
Поерзав в кресле, я решился задать вопрос, который никак не выходил у меня из головы.
– Это правда, что мать принимала наркотики?
Мачеха вздрогнула будто от удара.
– Кто тебе сказал?
Я пожал плечами и отвернулся к окну. Как раз шел снег. Плотный такой, от которого быстро замерзаешь.
– Твоя мама сильно болела. Не надо ее винить в этом. У нее был рак и оставалось жить недолго. Она постоянно думала о смерти, и наркотики на время дали ей силы жить дальше.
В этот момент я все понял. Мачеха реально пыталась помочь матери и не хотела разбивать семью. Просто так получилось.
Симпатичный самец
Я вышел из машины, не дожидаясь мачехи. Хватит с меня откровений на сегодня.
Почти всю ночь не удавалось уснуть, но зато под утро я вырубился так, что не разбудить пушкой. Сквозь сон я услышал жужжание мобильного телефона.
Повернулся, не желая просыпаться, но чертов телефон никак не хотел угомониться. Мне так хотелось заткнуть его, но я никак не мог его найти на прикроватной тумбочке. Наконец нашарив его в одеяле, я машинально провел рукой по экрану.
– Слушаю.
– Ты куда пропал? Почему тебя не было на первой паре? Все в порядке?