Душа уходит в пятки, а сердце комом подкатывает к горлу. В голове пульсирует только одна мысль: что делать?

Врезаюсь в толпу, которая оказывается и не такой плотной, нос к носу сталкиваюсь с Игнатом. Нервы сдают. Мне кажется, что меня сейчас стошнит, но не потому, что меня укачало или я что-то съела, а потому, что рядом с Игнатом, прижимаясь к его боку, стоит Кристина.

– Ну, что, дорогая, наигралась? – звучит ироничное изо рта мужа.

– Игнат, зачем ты пришел?! Что тебе нужно?! – срываясь после каждой фразы на крик, требую ответа от мужа.

На лице Игната застывает маска подонка. Рот перекошен злобной усмешкой. В глазах застыло откровенное презрение. И в следующий момент муж, неожиданно сбрасывая с себя руки Кристины, резко перемещает их мне на плечи, а большие пальцы аккурат оказываются на впадине между двух ключиц. Чуть вдавливаются.

У меня все переворачивается внутри. Рассудок перестает воспринимать происходящее. Время останавливается. Выкидывая всех, кто нас окружает, за борт вакуумной капсулы.

Туго сглатываю колючий страх, впиваюсь пальцами в запястье мужа. Смотрю ему в глаза, как будто через мутное стекло, но это и к лучшему, потому как видеть циничность и холодность в, совсем еще недавно, родных глазах – это нужно крепкие нервы и ледяное сердце, чего у меня, увы, не имеется.

– Я хочу забрать и заберу у тебя Киру, Ксюша. Возможно, тебя хотя бы это будет держать в узде. Ты посмотри на себя. В кого ты превратилась? Я тебя предупреждал, но раз ты так хочешь…

– Игнат! Отпусти девушку! Эй, придурок! Ты ее задушишь!

Врезается острым клином между нами голос Аркадия, а меня, как будто ледяной водой, обливает крупными градинами холодного пота.

Делаю судорожный вдох. В голову ударяет кровь. В глазах на секунду становится темно, а потом все проясняется. Почти сразу же ощущаю нехватку воздуха. Страх за свою жизнь и за жизнь ребенка повергают меня панике.

– Пусти! – хриплю, начинаю отчаянно вырываться.

На помощь мне приходит Аркадий и неожиданно Кристина. Девушка длинными наманикюренными ногтями впивается Игнату в предплечье, пытается тем самым привести мужа в чувство, а в это же время Аркадий сзади обхватывает Игната и сжимает его так, что я слышу хруст костей.

– Отвалите от меня! – орет не своим голосом Игнат, и его пальцы только глубже вдавливаются в мою шею.

Господи, помоги! Молюсь, и изо всех сил пытаюсь вырваться.

Дикая паника охватывает мой разум. Отчаяние затапливает нутро.

– Умоляю. Отпусти. Ты убьешь ребенка.

Это единственные слова, которые мне удается проронить до того, как меня выкидывает из сознания.

– Чертов придурок! У тебя вообще мозги поехали?

Сквозь звон в ушах звучит злобный мужской голос. У меня перед глазами до сих пор темно, и, кажется, что я в какой-то альтернативной реальности, потому как до сих пор чувствую, как меня душит муж, но в то же время, ощущаю, как кислород поступает в легкие.

– Пошел ты! Это твоя вина! – возмущается Игнат где-то совсем рядом и у меня начинается паника.

Открываю рот. Кручу головой. И даже пытаюсь отмахнуться руками…

– Тс-с-с… Ксюша. Ксюша… Все в порядке. Слышишь? Ты в безопасности. Это я, мама.

Нежные руки касаются моих щек. Шеи.

– Она пришла в себя! – шикает мать и будто какой-то щелчок переключается в мозгу – резко открываю глаза. Шиплю.

Мой взгляд упирается в лицо Игната. Над ним навис Аркадий.

– Ты меня чуть не задушил. Идиот!

Вскидываю руку и хлестко, наотмашь, залепляю ему пощечину.

Комната, в которой мы находимся, погружается в тишину. Скрип зубов Игната – это первое, что нарушает молчание. Хруст костяшек из-за сжатых в кулаки пальцев уже побуждает к действию. Я вскакиваю на ноги и шарахаюсь в противоположную сторону, подальше от Игната.

– Если ты хоть пальцем ко мне притронешься. Я клянусь…

– Ксюша! – мама встает между мной и Игнатом. – Ксюша, не нужно, – умоляюще просит.

– Я тебе прощу это только потому, что ты беременна. Но попробуешь сделать это еще раз… знай, ты об этом пожалеешь! – цедит сквозь зубы.

– Пошел ты к черту! – выплевываю яростно. – Я сниму побои, и ты ответишь за каждый синяк, который оставил за последнее время на мне!

Видимо, из-за притока большого количества кислорода в легкие, у меня сносит крышу. Возбужденная своей смелостью, я даже, кажется, чувствовать себя лучше стала.

– Тебе лучше заткнуться, Ксения! – рычит Игнат и делает шаг в мою сторону, но ему преграждает путь Аркадий.

– Тебе лучше покинуть помещение, Игнат. Не доводи до греха. Ты же хотел убедиться, что с ней все в порядке. Думаю, отметина на твоем лице – яркое свидетельство того, что с Ксенией все в порядке.