– О, а у меня как раз в пятницу нет никаких дел, – тут же подхватил Дрозд, – а у тебя Тимох? Может рванем к мелкому на свадебку? 

– Я с удовольствием. А то боюсь, что и погулять то будет больше не у кого, – хмыкнул Тимоха со скрытой угрозой, – один младшей путевым оказался. Не то что некоторые. 

Я понял, что имел ввиду Тимофей. И Володя, и Антон, Дроз, да и сам Тимоха уже давно записались в холостяки. Да и девочек постоянных уже никто из них давно не заводил, а тут вдруг представился такой случай. Конечно, они не упустят шанс поглумиться. Да и что уж говорить. Будь на моем месте кто-нибудь из пацанов, я бы тоже не упустил такого шанс.

– Ладно, в пятницу тогда к десяти будьте готовы. Ехать придется в Королев. Но только не позорьте меня. Ведите себя прилично.

Это были последние слова, которые я запомнил отчетливо. Все остальное было как в тумане. В эту ночь, я напился так, что на утро не помнил, как оказался дома.

– Надя посмотрит, бант ровно лежит? – Вера пытается заглянуть себе за плечо, чтобы увидеть этот треклятый бант.

Я же стою чуть поодаль и наблюдаю весь этот цирк с тоской на сердце.

Сегодня день регистрации. А это значит, что сегодня Глеб станет официальным мужем моей сестры и запретной мечтой для меня.

Посмотрела на сестру и сразу же отвела взгляд. 

Ее глаза светились счастьем, а мои… болью. 

На ее губах играла торжественная улыбка, а на моих застыла горечь. 

Для сестры этот день окажется самым лучшим в ее жизни, а для меня началом пути в мой персональный ад.

Я до сих пор не могла поверить в то, что Глеб с Верой доведут весь этот фарс до конца. Ведь мы все понимали, что это фикция, что любви между ними нет. Но почему же все так глупо молчали и подыгрывали Вере!?

– Надь, ты меня слышишь? – голос Веры становится громче в моей голове.

– Слышу, я все, – грублю сестре, – сколько можно с этим бантом уже возиться Вер, как девочка маленькая, честное слово. Все у тебя там хорошо. Никуда твой узел не делся, – дергаю сестру за бант и громко пыхтя, в расстроенных чувствах выхожу на балкон. Сил находиться в одной комнате с невестой нет. Никому покоя от нее нет ни на минуточку. Всех вокруг себя собрала. 

Вечная тормоха: так бабушка Маруся всегда про Верку говорила. И ведь не зря.

Нацепила на себя это жуткое платье греческой нимфы, да еще и этот жуткий бант прицепила. Сбоку смотрится убого. Такое ощущение складывается, что Вера проглотила шар.

Зря я пришла на свадьбу сестры. Надо было притвориться больной. Но я и подумать не могла, что счастье родного человека может быть настолько раздражительным.

– Надя, пошли, – выглянула Вера на балкон. – Сейчас уже машина приедет. А то на регистрацию опоздаем.

– Иду. Иду, – буркнула под нос.

Зайдя за сестрой в комнату, подхватила с пуфика маленький бежевый клатч, но перед тем, как направиться на выход, все же взглянула на себя в зеркало.

Бежевый удлиненный сарафан на тонких брителях в цвет клатчу струился по телу, обнимая его своим тонким трикотажем. Собранные в высокий хвост волосы опускались по спине чуть ниже лопаток. Кожу лица пришлось покрыть слоем крем-пудры, чтобы убрать покраснения кожи и синяки под глазами, следы от бессонных ночей. Тонкие стрелки и длинные ресницы завершали мой образ, такой утонченной стервозной барышни. 

Ну и пусть. Уж лучше скрыться за образом стервы, чем вывернуть на показ мое разбитое сердце. Глебу оно ни к чему. Я поняла, что он привык только брать, но не отдавать. Вот так же и со мной. Он забрал у меня все, а взамен… Не смог предложить ничего. Но здесь некого винить. Сама хороша, знала же, что столичные пижоны все как один, мерзавцы. 

– Надя, ты поедешь в машине с …

– Я поеду на такси Вера, не переживай за меня, – сложила губы в подобие улыбки.

– Хорошо, сестренка. Ты только не опаздывай на регистрацию, – помахала мне девушка и уселась в машину к дяде Виталику, а к ней подсела ее свидетельница Лена и конечно же Коленька. 

У мальчика была сегодня самая важная роль в этой комедии. Подать молодым кольца. Мне, когда об этом Вера сказала, я чуть со смеху не умерла. Правда смеялась я про себя. Сестре ничего не сказала.

Такси подъехало, практически сразу же, как только машины с невестой отъехала.

Я плюхнулась на заднее сиденье. Назвала водителю адрес и задумчиво уставилась в окно. 

В голове сразу же закрутился калейдоскоп мыслей. 

И сколько бы я не пыталась выстроить их в очередность, мысли о Глебе все время выбивались из шеренге и непременно оказывались впереди. 

Тот день, когда я выгнала Глеба из дома, был самым тяжелым для меня. Ведь я же прекрасно понимала, что сама рушу свое счастье. Наступаю ему на горло и собственноручно душу. И все ради того, чтобы Вера была счастлива.