Клатир ведь рассказывал, что Рам Вилор изменил действие формаций Поясов так, что теперь в Третьем поясе самая высокая плотность энергии Неба. И стихии. А может быть, даже и той, третьей энергии, что должна собираться в третьем средоточии, которое создают в себе Властелины Духа.

Фатия тоже молчала. Похоже, и впрямь задумалась, а на чём же готовят пищу Закалки? Я шагнул вперёд, собираясь неспешно спуститься с холма, неспешно дойти до моря. Одно из событий, которые могут случиться в жизни лишь раз. Я и без того часто в своей жизни спешил, к чему делать это сейчас, когда у меня есть время и несколько сотен вдохов ничего не решают?

Напомнил о своём вопросе:

— Хоть мы были и бедны, но мама заботилась о том, чтобы я был образован. Скупала всевозможные трактаты мудрецов и путешественников. Я решал в детстве задания по делению земельных наделов среди наследников богача. Так что знаю, что такое бу и чжан. Но, честно говоря, никогда не видел в них необходимости. Шагами проще и быстрей мерить расстояние.

— Шагами? — Фатия всплеснула руками. — Но ведь мои тысяча шагов и твои тысяча — это разные расстояния!

Я лишь пожал плечами:

— Не настолько уж и разные.

— Что?! Не настолько и разные? — Фатия с желчью переспросила. — Интересно, как ты обойдёшься шагами, создавая артефакт? Как ты шагами отмеришь нужную длину древка для Флага или длину полосок небесного металла?

Я пропустил мимо ушей весь её яд:

— Я не артефактор. Наверное же, что-то вы придумали на этот случай.

— Конечно, придумали! — Фатия покачала головой. — Кто бы мог подумать, что я не только свяжусь с имперцем, но и буду его учить детским вещам.

— Эй! — я возмутился. — Ты должна быть благодарна, что я умею читать и писать.

Фатия с подозрением уточнила:

— А считать точно умеешь?

— Даже дроби, — помедлив миг, честно признался. — Умел когда-то. Сейчас нужно проверить, возможно, я и впрямь позабыл даже это. Помню, там были какие-то хитрости с целыми частями и прочей мудростью.

Покрутив в воздухе пальцами, я закончил шуточное признание, а Фатия съязвила:

— Ты поразил меня, имперец, в самое сердце.

— Честностью?

— Глубиной своих знаний! — Фатия выпалила это и вздохнула. — Ладно, проще рассказать всё сразу. Опустим мелкие единицы, раз ты не занимаешься артефактами. А то боюсь, так много ты и не запомнишь.

Фатия вытянула в мою сторону два сложенных вместе пальца:

— Цунь.

Провела от кончиков пальцев к локтю, резанула ладонью отмеряя:

— Чи.

Выхватила из кисета свой меч, отмерила от острия до кончика рукояти:

— Бу.

Ну, это я знал. Цзянь, кстати, покороче будет, как раз длиной в шаг. А чжан в три раза больше бу, почти четыре шага.

Фатия же продолжала меня учить, ткнула в отмеренные на земле линии:

— Десять чжаней это один инь. Пятнадцать иней — это один ли.

Я попытался перевести всё в привычные шаги. Инь около сорока шагов, а ли около шестисот тридцати шагов. И тогда выходит, что глубина моря больше шести тысяч шагов. Не так уж и глубоко. Братья или город Тысячи Этажей гораздо выше. Даже на Хребте Трав было пару вершин выше, чем эти шесть тысяч шагов или десять ли.

Но ведь мы говорим о воде. Я погружался в реки и озёра, и уже на глубине пятидесяти-шестидесяти шагов солнечный свет мерк, а вода начинала давить, заставляя грудь сжиматься, а глаза и уши болеть. Вон там, впереди, в море, которое становится всё ближе, глубина в сто раз больше. В сто раз темней, в сто раз больше тяжесть на плечах.

Невольно улыбка выползла на моё лицо. Это должно было быть интересным. Каково оказаться там? В темноте, ощущая, как вокруг тебя шевелится вся эта громада воды.

Я уже хочу это испытать.

Осталось лишь найти технику или артефакт, которые позволят мне дышать там.

Но за этим дело не станет. Рядом со мной артефактор, а у меня в кисете ещё есть небесные материалы, которые она никогда не видела. У меня найдётся чем ей заплатить.

Море и впрямь становилось всё ближе и всё сильней притягивало к себе моё внимание. Конечно, бесконечный шум, о котором мне рассказывала Фатия, был ещё не слышен, но вот запах... запах я уже ощущал. Едва уловимый ветер дул в лицо и нёс с собой этот необычный аромат. Я медленно вдыхал его, пытаясь уловить из чего он состоит.

Соль. Что-то непонятное. И рыба.

Но приятно.

Скоро я услышал и шум моря и разобрался, что это непонятное пахнет. Водоросли, которые выкинуло на берег. Очень необычно выглядят и так же необычно пахнут. В реках я не встречал подобных.

Мы с Фатией стояли в десяти шагах от кромки воды. Такой берег я тоже видел первый раз. Он был весь завален округлыми камнями разного размера. Лишь кое-где из их развалов торчали грубые глыбы.

Я наклонился и зачерпнул в ладонь немного камней. Мокрые, они блестели под лучами солнца, радовали глаз пёстрой окраской. Там, где мы спрыгнули с невысокого скального обрыва, они были сухими и блеклыми, почти серыми.