– Ничего, будем первыми посетителями. Выберем самый лучший столик, – настаивала я.

В конце концов, Кристи сдался. Несмотря на все его странности, он ко мне добр и никогда не отказывает. Понимает, наверное, что в одиночку с таким образом жизни ему пришлось бы несладко. Мы быстро собрались, доехали до центра города и остановились в ожидании перед дверями. До открытия оставалось ещё пятнадцать минут.

Капал мелкий дождь. Над нашими головами раскачивалась бамбуковая вывеска с вырезанными на ней иероглифами и английским транслитом – Hitachi. Судя по всему, это был японский ресторан. Суши и роллы мы любили, хотя не выбирали это место целенаправленно – просто у него был самый длинный козырёк, а мы не привыкли носить с собой зонты.

Бедный худощавый Кристи мёрз в своей ветровке, слишком тонкой для ноября. Я готова была поклясться: это произошло из-за того, что, когда брат в последний раз выглядывал на улицу, там как раз стояла поздняя весна. Капли, стекающие с его длинных русых волос, застывали тонкими, как карамельные нити, сосульками.

– Хороший ресторан, – вдруг сказал он.

– С чего ты взял? – меня это удивило, ведь раньше мы здесь не бывали.

– Видишь эти столбы и перекладины? – он указал на углы дома, – Они скреплены друг с другом прочнее, чем с землёй, на которой стоят.

– Вижу. Но как это помогает готовить вкусные суши?

Кристи сделал снисходительное лицо, как будто я всё ещё показывала свой возраст на пальцах.

– Здания отражают специфику жизни: если у нас всё решает прочный фундамент, то в Японии, например, из-за частых землетрясений и цунами на него рассчитывать не приходится. Поэтому весьма вероятно, что хозяева дома и ресторана – этнические японцы, и в кухне родной страны разбираются значительно лучше местных.

– Это вы верно подметили, – улыбнулась возникшая на лестнице стройная девушка в очках и с длинными светлыми волосами.

Она достала из кармана куртки ключ и вставила его в замочную скважину.

– Хозяева ресторана – настоящие японцы. Я одна здесь русская. Проходите, пожалуйста. Пять минут – и я принесу вам меню… О, и не забудьте оставить свою обувь на входе.

От её слов я пришла в полнейший ужас. Если утром мне и удалось напялить на Кристи приличный костюм, то носки у него явно выглядели так, словно пережили пулемётную очередь, а после попали в мясорубку. Я бросила взгляд на брата: он уже стоял на татами, спрятав дырки между пальцев так, что его носки стали похожи на те, что носят японцы с гэта. «Ладно, сойдёт», – решила я, полагая, что исправить ситуацию уже вряд ли удастся, а праздник ещё может состояться.

Мы окинули взглядом помещение. Небольшое пространство зала с низкими столиками было отгорожено от кухни раздвижными ширмами по типу дверей в купе. Напротив входа располагалась касса и длинная витрина с надписью «вагаси», где под стеклом глянцево блестели традиционные сладости, больше похожие на муляжи: прозрачные и розовые желе с цветками сакуры, бисквитные пирожные в форме милых медвежат, разноцветные моти на шпажках. Официантка, впустившая нас, включила подсветку под стеклом, и десерты стали на вид ещё аппетитнее. Еле оторвавшись от витрины, мы всё-таки выбрали столик примерно в центре, чтобы не становиться объектами голодной зависти для прохожих за окном, но, в то же время, наблюдать за ними самим.

– Меня зовут Ангелина, сегодня я буду вашим официантом. Меню, пожалуйста. Кстати, сегодня блюдо дня – наше фирменное сашими из лосося или тунца. Очень советую!

Девушка уже переоделась в костюм горничной в лучших традициях японских мейд-кафе. Я искоса взглянула на брата – он держался молодцом. Другой на его месте уже расплылся бы в глуповатой улыбке и начал генерировать непристойные шутки, а Кристи – ничего. Словно милая горничная его совершенно не интересовала.

– Что думаешь насчёт вагю? – предложила я, решив, что устройство на работу стоит самого дорогого блюда.

– Я бы не рекомендовал.

– Почему это? Не забывай, сегодня я за всё плачу.

– Не в этом дело. Просто если бы ты знала, как его фармят…

– В смысле – производят? – опять перевела я с геймерского на человеческий.

– Да.

– И как же?

– Подумай сама. Чистопородных коров в Японии приобретать невыгодно, импортировать мясо – тоже. Значит…

– …это ненастоящее вагю?

– Не совсем. Оно настоящее наполовину.

– Как это?

– Это же очевидно! Производители закупают семя племенных быков, затем…

– О, Кристи, прекрати, а то испортишь мне аппетит! Откуда ты вообще это знаешь?

– Читаю случайные статьи в «Википедии». Никогда не знаешь, какая информация пригодится…

– Ты сумасшедший. Ладно, закажу устрицы.

– Тогда две порции.

Ангелина приняла заказ и встала за кассу выбить чек, а мы продолжили рассматривать интерьер. Кристи привлекли копии гравюр Хокусая с видами Фудзи, а мне больше понравился цветущий в горшке бонсай: толстый невысокий ствол продолжался тонкими ветвями, усыпанными розовыми бутонами больше, чем листьями. Мне почему-то подумалось – наверное, из-за профдеформации – что история, связанная с этим деревом, потянет, как минимум, на статью с десятком тысяч просмотров.