Шрифт:
Взяв у меня из рук гранёный стакан, она трясущимися руками, и стуча зубами о его край, пыталась отпить, но только разбрызгивала на себя воду. Пришлось всё опять взять в свои руки и напоить её самому, убрав потом стакан на стол, чтобы она не разбила его.
— Сиди, — я вздохнул и понял, что она пока слабо дееспособна, поэтому наклонился, поднял с пола нож и пошёл в комнату, где лежал старик. Тот, увидев с ножом меня, расширил глаза от ужаса, и задёргался в путах. Я только сейчас понял, что он не видит моего лица из-за балаклавы, а голоса из соседней комнаты вряд ли были ему отчётливо слышны.
— Ну что Давид Маркович, — я снял с головы уже не нужный предмет, — опять я вас спасаю. Пора наверно мне с вас комиссионные за это брать.
Увидев лицо и услышав голос, он вздрогнул всем телом и слёзы беззвучно покатились по его щекам. Всё то время, что я его освобождал, он вздрагивал и не мог сказать ни слова. Только когда к нам вбежала Лиза и бросилась к нему обниматься, он взял себя в руки. Обняв её, он поглаживал её по голове и что-то шептал на иврите. Поняв, что в этой семейной сцене я лишний, отправился обшаривать карманы убитых, достав два милицейских удостоверения и четыре пистолета, два из них ранее явно принадлежали этим самым милиционерам на фото. Деньги нашлись только у Монгола, остальные были нищие и не имели даже трёшки у себя в карманах, зато у него я весьма богато разжился деньгами, которые придётся скорее всего отдать старику.
Вскоре он, в обнимку с внучкой появился из комнаты и стал отдавать ей быстрые приказы. Она без споров, запахнула на себе порванную кофту и бросилась из дома. Сам Давид Маркович добрался до телефона.
— Адам, привет. Да жив. Для тебя есть работа. Пришли свою скорую ко мне на дачу. Семь больных. Адам, мы позже об этом поговорим. Да, всё.
Он положил трубку и посмотрел на меня.
— Я ваш вечный должник Иван, — он старчески покивал, мелко тряся головой, — и поверьте, я не разбрасываюсь словами.
— Если на этом всё, то вызовете мне такси к первому дому посёлка, пройдусь дотуда пешком, — попросил я его, распределяя по ремню и карманам пистолеты, а также обоймы к ним. Позже переложу это в куртку, которую нужно будет не забыть забрать из машины Лизы.
Когда заказ был сделан, я столкнулся на пороге с девушкой, которая затаскивала внутрь большую сумку, туго набитую деньгами, поскольку не была застёгнута до конца.
— Дедушка, я взяла всё из милицейской машины и грузовика, — боясь посмотреть на меня, она прошла к еврею. Я бросил лишь мимолётный взгляд на неё и попрощался.
Лиза проводила меня странным взглядом, словно не решаясь что-то сказать, но Давид Маркович сказал ей идти к телефону и звонить кому-то с еврейским именем, и девушка подчинилась.
Я же, забрав куртку из машины и переложив в неё новый арсенал, осмотрел себя, с неудовлетворением заметив, что штаны и кроссовки всё же заляпаны в крови. Пришлось это всё испачкать в грязи, поднять высоко воротник куртки, а налицо глубже натянуть кепку, позаимствованную у одного из трупов и потом всю дорогу картавить водителю такси, что больше на дачу к бабушке ни ногой. Асфальта нет, дорог нет, одни комары и только. Он слушал меня и понятливо хмыкал. Я попросил его высадить меня у магазина, не доезжая два квартала до дома и дал десятку. Тот довольный моей щедростью пожелал удачи и быстро отъехал, пикнув напоследок клаксоном.
Поднимаясь к себе, я задумчиво рассматривал кроссовки и штаны, которые нужно было теперь только выкидывать, пожалуй, даже вместе балаклавой. Было чудовищно жаль это делать, но следов оставлять не хотелось ещё больше, а потому я прижал в душе тихий голосок жадности и вошёл в квартиру, чтобы помыться, а также собрать вещи в один ком, чтобы потом его сжечь.
— «Съездил называется, помог, — с этими мыслями я залез в ванну, — семь трупов».
Глава 2
Через две недели после случившегося, меня позвали на КПП. Удивлённо пожав плечами, я прекратил тренировку и побежал лёгкой трусцой к воротам. За бетонным забором, чуть справа от КПП стояла бежевая «Волга» из которой увидев меня, сразу вылез маклер, едва не бросившись ко мне бегом.
— Доброе утро Давид Маркович, — я посмотрел на его лицо и забинтованную голову, прикрытую шляпой, — какими судьбами?
— Привет Иван, — он пожал протянутую руку, чуть заискивающе на меня смотря, — хотел ещё раз тебя поблагодарить за помощь.
— Но…, — сделал я паузу, поскольку в машине явно сидел ещё один человек.
— С тобой всегда не просто, — вздохнул он и покосился туда же, куда до этого посмотрел я, — я прошу тебя поговорить с этим человеком.
— Кто это?
— Вор в законе, его знают под именем Вася Бриллиант, очень уважаемый человек в Москве, — тихо сказал он.
— Зачем мне с ним разговаривать? — удивился я, — у меня нет общих тем с уголовниками.
— Вань, умоляю тебя, ну хочешь на колени встану? — Давид Маркович пошатнулся, — я не смог ему отказать, не тот это человек.