— И у тебя уже был готов для них этот дом? — спросила Винтер.

Что?! Нет, конечно! Бог ты мой, ну и хлебнули же мы лиха поначалу! Целую неделю ночевали в болотах за Канавами и полночи глаз не смыкали, с факелами и дубинками сторожили лагерь от бандитов и насильников. Я тогда и понятия не имела, что делать. Все это появилось позже.

Винтер снова расхохоталась. В этом была вся Джейн — совершить нечто дерзкое, блестящее, умопомрачительное, но при этом понятия не иметь, что делать с последствиями. «Сначала ныряй, а потом уж думай, насколько там глубоко». Она допила вино, огляделась в поисках бутылки — и только тогда осознала, что Джейн умолкла.

— Джейн?

Подруга неотрывно смотрела на свои руки, перекатывая пустой бокал из одной в другую. Одинокая алая капелька катилась и катилась по кругу под самым ободком, но так и не могла выскользнуть наружу.

— Извини, — пробормотала Винтер. — Не стоило мне смеяться. Наверное, это было ужасно.

— Что? А, нет. — Джейн покачала головой. — Ничего страшного. Если подумать, это и впрямь было до чертиков смешно. Я просто… металась от одного к другому, искала спасения от жандармов, бандитов, голодной смерти. Вместе с парой сотен девчонок, которые целиком полагались только на меня, на то, что я уберегу их от беды и придумаю, как накормить.

Винтер сочувственно поежилась. Мыслями она вернулась к своей первой вылазке с седьмой ротой, идиотской выходке Д’Врие и внезапно обрушившемуся на нее осознанию того, что теперь она в ответе за этих людей. Клубы порохового дыма и душераздирающие крики, треск мушкетных выстрелов, бьющиеся в смертном ужасе кони…

— Я едва не бросила их, — очень тихо сказала Джейн. — Там, в болотах. Я стояла на часах — и вдруг подумала, что могу же просто взять и уйти. И больше не нужно будет ломать голову, как быть дальше.

— Но ты не ушла.

— Я хотела. Очень хотела. Или просто забрести подальше в болота, заблудиться, ухнуть в какую–нибудь яму и даже не пытаться оттуда выбраться. Вся эта возня казалась такой… бессмысленной.

Наступило долгое молчание. Джейн все так же вертела в руках бокал. Винтер осторожно — все–таки слишком давно она ни к кому не прикасалась по собственной воле — протянула руку и положила ей на плечо.

— И все же ты справилась. Ты победила. — Она легонько похлопала Джейн по плечу, всей душой надеясь, что этот жест получился ободряющим, как ему и положено. — Ты одолела Ганхайда и миссис Уилмор, ты всего добилась. Оглянись вокруг — все это твоя заслуга!

— Ты не понимаешь, — безжизненно проговорила Джейн. — Я совсем не хотела… я думала…

Она судорожно сглотнула. Винтер, не зная, что сказать, промолчала.

— Я не собиралась устраивать революцию в «Тюрьме миссис Уилмор», — наконец вымолвила Джейн. — У меня и в мыслях такого не было. Я пришла туда за тобой.

Ох.

Винтер на долю секунды зажмурилась.

— Каждый день, с тех пор как сбежала от Ганхайда, я думала о тебе, о том, что ты осталась в «тюрьме», и… о том, что сделают с тобой рано или поздно. Я не могла не вернуться! Вот только вышло это не сразу, потому что нужно было скрываться, а потом…

— А потом меня в «тюрьме» уже не было, — проговорила Винтер.

Чувство вины со всей силой обрушилось на нее, тисками сдавив горло. Все эти годы она считала себя предательницей из–за того, что не сумела той ночью освободить Джейн. Проклинала свою трусость… но то, что случилось потом, было еще хуже. «Я бежала в Хандар, будто за мной гнались все демоны преисподней. Мне никогда даже в голову не приходило вернуться за Джейн, помочь ей спастись от Ганхайда, вызволить других девушек, которые остались в „тюрьме". Я просто бежала без оглядки, пока не нашла место, где, казалось, никто не сможет меня отыскать».

— Хорошо, что ты оттуда сбежала, — сказала Джейн, по–прежнему неотрывно глядя на свой бокал и не замечая душевных терзаний Винтер. — Тошно думать, что ты могла бы хоть на минуту дольше задержаться в этой дыре. И все же, когда я вернулась и мне сказали, что ты исчезла и никто понятия не имеет, куда ты могла деться…

Она стиснула бокал с такой силой, будто намеревалась раздавить его о ладонь.

— Прости меня, — шепотом проговорила Винтер.

— Не надо. Я ведь уже сказала, что ни в чем тебя не виню. Ты поступила так, как должна была поступить.

— Прости. — Казалось, сейчас она только и была способна, что повторять это слово. — Джейн, я…

— Хватит извиняться!

— Но…

Джейн развернулась, схватила ее за плечи и рывком притянула к себе. Винтер с силой зажмурилась, сжалась, непроизвольно ожидая удара, но вместо этого Джейн впилась губами в ее губы.

Поцелуй длился целую вечность. Она ощущала вкус выпитого Джейн вина, вдыхала запах ее кожи, осознавала щекочущий холодок слезинки, что скатилась по щеке Джейн и остановилась на кончике носа Винтер. Руки Джейн соскользнули по ее спине и сомкнулись ниже талии, теснее прижав их друг к другу, и сквозь слои одежды она чувствовала жар, исходивший от тела подруги.