Важно понимать, что наилучшим образом методы лечения, по Эрасистрату, воспринимались тем ученым, картина мира которого до поступления в ученики к врачу формировалась в школе, возглавляемой философом-атомистом. Иными словами, осмысленно или инстинктивно практика Хрисиппа и Эрасистрата принимает форму, комплиментарную натурфилософии атомизма: давящие повязки под мышками и в паху представляются Хрисиппу наилучшим способом равномерного распределения веществ внутри тканей, и Эрасистрату – методом задержания крови, «отливающей» из больных органов.

Вторым, после повязок, методом лечения в системе Эрасистрата является диета. Но это не диететика по Гиппократу, главная цель которой – очистить организм, чтобы добиться возвращения оптимального равновесия первоэлементов, сущностей и жидкостей. По мнению Эрасистрата, развитие воспаления, лежащее в основе возникновения многих болезней, имеет внутреннюю причину в виде избытка питательных веществ, поэтому в начале болезни и при появлении воспалений «необходимо прекратить давать больному пищу». Пища, поступающая в организм, превращается в кровь, так что «сосуды наполнятся пищей и воспаление станет еще более сильным» (это уже апология атомизма). Пищу и ткани человеческого организма Эрасистрат понимает как совокупность перемешивающихся субстанций, которые свободно перемещаются внутри тела.

Гален справедливо указывает на то, что безупречные с точки зрения формальной логики рассуждения Эрасистрата являются логической ловушкой, ведь пациент, организм которого поражен серьезным воспалением, слабеет во время болезни, а голодание, предписанное в качестве лечебного средства врачом-методистом, еще больше истощает силы больного. Описывая многочисленные дискуссии с врачами-методистами, Гален показывает, сколь печальным для пациента становился итог подобных «лечебных голоданий».

Третий, после давящих повязок и лечебного голодания, терапевтический инструмент в системе Эрасистрата – «тонкая диета». Различение «тонкой диеты» и опорожняющего организм полного отказа от пищи – не изобретение критиков Эрасистрата, искажающих при пересказе суждения оппонента. Эрасистрат сам четко разделяет эти лечебные способы. Вновь обращу внимание на натурфилософскую основу подхода Эрасистрата: речь идет именно о количественном дозировании массы поступающих в организм атомов с тем, чтобы их выходило из организма больше, чем поступает. Диететика по Гиппократу и Галену состоит совсем в другом: следует аккуратно подбирать пищевые продукты в рамках двух доктринальных положений их учения – стабилизации равновесия трех тетрад, определяющих гомеостаз, и реализации принципа «лечи противоположное противоположным», когда осознание причин заболевания в конкретной части тела позволяет врачу использовать различные пищевые продукты как лекарственное средство. Яркий пример подобного предписания – слабящая либо закрепляющая диета при различных функциональных типах расстройства пищеварения.

Конечно, не следует представлять себе врачебную карьеру Эрасистрата как некую цепь ошибок и заблуждений. Не будем также преуменьшать значение его анатомических открытий: когда я говорю о фрагментарности его исследований, речь идет о взаимосвязи натурфилософских убеждений и научной практики знаменитого александрийца. Ведь даже сознательное отрицание значения анатомических вскрытий отнюдь не означало неудачной медицинской карьеры. Вспомним отцов-основателей школы врачей-эмпириков – Филина Косского и Серапиона Александрийского. Здесь самое время, подобно Диогену Лаэртскому, заметить: они вполне могли слушать лекции Эрасистрата. Это предположение вполне исторично: сложнее представить себе, что они никогда не слышали о нем. Их сознательный отказ от использования опыта анатомических вскрытий обусловлен простой причиной – скудостью арсенала терапевтических средств медицины того времени. Вполне могло получаться так, что отрицавший пользу вскрытий опытный врач-практик лучше использовал имевшиеся в его распоряжении средства, чем прекрасно теоретически подготовленный слушатель школы Герофила. Точно так же, столетиями позже, диета и воздействие на образ жизни пациента составляли значительную часть лечебных назначений и врача-методиста, и убежденного гиппократика.

Эрасистрат, безусловно, являлся талантливым врачом, и его репутация была вполне заслуженной. Не буду приводить широко известные примеры успехов знаменитого александрийца, упомяну лишь один из сочинения Эрасистрата, за который его хвалит Гален: наблюдая пациентов, больных холерой, Эрасистрат назначал им обильное питье с добавлением вина. Он действовал правильно с позиций современной медицины: для таких пациентов дегидратация является грозной опасностью, а вино играет роль антисептической компоненты.

Впрочем, не все пациенты легко переносили болезнь, и их можно было вылечить только с помощью диеты. Также не все больные были безнадежны (так, чтобы выздоровление хотя бы немногих прославило их лечащего врача). В то время, как и в наши дни, люди страдали и тяжелыми заболеваниями, когда знание этиологии и патогенеза приводило к возможным, но весьма спорным решениям, способным спасти пациенту жизнь. Одним из них была операция кровопускания (в подавляющем большинстве случаев – венотомия), которая помогала при ряде критических состояний (например, при апоплексии). Не только выполнение такого вмешательства, но и само понимание его необходимости требовало фундаментальных знаний. Именно отношение к кровопусканию стало предметом непримиримого конфликта между Галеном и последователями Эрасистрата.

Гален достаточно аргументированно доказывает, что Эрасистрат, вслед за Хрисиппом Книдским, отрицал возможности кровопускания и совершенно сознательно настаивал на том, чтобы эта операция не применялась в медицинской практике. Разумеется, Эрасистрат не мог не знать о соображениях тех врачей, которые этот метод успешно применяли (Гиппократ, Диокл, Еврифонт и др.), – знал, но отвергал принципиально, считая, что в соответствующих клинических ситуациях следует применять давящие повязки и лечебное голодание.

Судя по всему, отрицание венотомии ко времени Галена уже несколько скомпрометировало себя. Последователи Эрасистрата, врачи-методисты II в., утверждали, что их великий учитель хорошо знал метод венотомии, владел им, но видел его неоспоримые недостатки и поэтому не рекомендовал его использовать. В пылу полемики со своими оппонентами Гален активно цитирует работы Эрасистрата, успешно доказывая, что знаменитый александриец венотомией не владел и не применял ее принципиально. Благодаря полемическому задору Галена в виде цитат сохранился ряд фрагментов из утраченных произведений Эрасистрата.