Голоса нашептывают мне, настойчиво повторяя вновь и вновь: снант страшнее, чем смерть! Я хочу умереть, но не могу. Может быть, сейчас я не имею права на смерть. И не вся надежда потеряна, потому что я все еще здесь, и со мной мой таг. Читаю в глазах Жирика призыв и пытаюсь восстановить контакт. И вот он одновременно такой внезапный и такой, долгожданный.

О, Черный Свет, как я счастлив!

Снова осознаю, что меня окружают люди. Это Арниды. Их движения медленны, но удивительно гармоничны. Они действуют слаженно, как детали единого механизма. Двое из них держат в руках ножи с короткими лезвиями, другие вооружены чем-то вроде стальных когтей. Они вонзают свои орудия в мое тело. Я понимаю, что они пытаются оторвать от меня Меру Силлу с Вернона, а та, сопротивляясь, все глубже и глубже погружается в меня своими присосками, проникая сквозь кожу, сквозь мышцы, до самых костей.

Они раздирают ее, и белый сок, смешиваясь с моей оранжевой кровью, приобретает нежный розовый оттенок. Но Мера Силла не только противится насилию напряжением присосок; она начинает изменяться, становясь местами твердой, как металл. Вижу, как лезвия ножей скользят, не достигая цели. Мера Силла с Вернона все больше твердеет с поверхности, одновременно глубже и глубже проникая в меня. Арниды собираются попробовать еще что-то. На меня льется жгучая жидкость, окутывая тело клубами едкого пара. Я ничего не вижу - Мера Силла закрыла мое лицо, стараясь защитить меня.

"Спокойствие. Спокойствие. Спокойствие".

Через доносящийся издали ропот я улавливаю мысль, излучаемую незнакомым, но явно дружественным существом.

"Спокойствие. Спокойствие. Спокойствие..."

Теперь я улавливаю речь, обращенную ко мне:

"Будь осторожен, брат мой. Мир, куда мы попали, - плохой мир. Брат, наши сородичи предали Черный Свет!"

В свою очередь я бросаю в пространства безмолвный вопрос:

"Кто ты, брат мой?" В ответ - долгое молчание. Я начинаю падать в бездонную пропасть, Еще чувствую ожоги от льющейся на меня кислоты. Никакой надежды. Я погибну далеко от своего времени, от своей родины, с отчаянием в сердце.

– Послушай меня, брат. Ты знаешь меня. Я нахожусь на тебе и в тебе очень -давно, но мы впервые общаемся друг с другом, потому что...

Снова жуткое молчание, лишь едва доносящиеся до моего слуха голоса Арнидов. Непонятные формы, расплывчатые образы, пятна красного, зеленого, черного цветов... Вонзающаяся глубоко в тело боль...

– Неужели это ты, Мера Силла с Вернона?

– Да, это я... Но в действительности я - твоя копия, твое отражение. Я должна была проникнуть в тебя, в твое тело, чтобы остаться с тобой. Теперь я целиком внутри тебя.

– Силла, можем ли мы спастись? Знаешь ли ты о том, что будет с нами?

– Не знаю, брат мой...

IV

Во время своей трагической одиссеи я узнал, что так называемые "башни Арнидов" - это излучатели силового поля, преграждающего путь в отдаленное будущее. В то, что тогда было для меня отдаленным будущим. Я много слышал об этих загадочных временах, остававшихся закрытыми для нас. "Какой неумолимый враг, - спрашивали древние, - оборвал для нас путь во времени?"

Теперь я знаю: это народ Арнидов. Это они со своими башнями, разбросанными по всей Галактике от края и до края, наши враги.

* * *

На Альзане, когда гончие Властителей были готовы схватить меня, убив перед этим моего старого тага О'Билли, я обнаружил разрушенную - "мертвую" - башню. Среди радиоактивных развалин я надеялся отыскать межвременное убежище. Но у моих преследователей были Анатаг-Вунда, чувствительные приборы, было оружие, позволявшее наносить удары "сквозь" время. Мое убежище оказалось весьма ненадежным. Я начал улавливать признаки надвигающегося снанта: галлюцинации, неожиданные приливы давно забытых воспоминаний, приступы эйфорического ясновидения и в особенности видение тени. Я набросал на куске пергамента кое-что, предназначенное для меня самого, на тот случай, если очнусь в одиночестве после снанта. Но не смог использовать текст, потому что Арниды забрали пергамент сразу же после моего прибытия в их время.

Я еще не сказал, что мне удалось в конце концов обнаружить достаточно прочный пузырь, в который я и забрался вместе с малышом-тагом. Внутри это был настоящий сейф, где беглецы могли сколь угодно долго прятаться, так как все жизненные процессы в их телах замирали. На протяжении всего путешествия, длительность которого не поддавалась измерению, я не чувствовал ни голода, ни жажды и не мог подвергнуться снанту.

Пузырь, увлекаемый могучим потоком, понес меня к тому самому отдаленному будущему, что находится за Великим Барьером, куда никто из нас еще не попадал. Из-за разрушенной башни на Альзане, очевидно, в этом барьере появилась трещина, и пузырь оказался втянутым в нее вместе со мной, малышом-тагом и Мерой Силлой с Вернона в качестве пассажиров. Мы унеслись в будущее.

Находясь внутри пузыря, невозможно оценить продолжительность субъективного времени. Один мираж за другим непрерывно искажает пространство, стремясь заменить собой реальность, а сны постоянно нарушают ход времени.

* * *

Наконец наш пузырь очутился в какой-то пещере, где медленно растворился в воздухе, лишившись своей энергии. Я оказался снаружи, в настоящем гейзере из небольших пузырьков, с большой скоростью уносившихся дальше в будущее. Судя по всему, дорога назад, в прошлое, была отрезана. Оставшись в живых, я был обречен навсегда остаться без своего времени и без своей родины.