– Слушай, старшина. Я отойду из пистолета пристреляюсь, пойму не забыл ли как с оружием обращаться. А ты мне пару ножей у ребят присмотри и ТТ принеси, – дал команду и направился в лес.

Из револьвера звук выстрела далеко не разнесётся. А мне оружие опробовать надо. Потратил три патрона. Ничего так, на ворошиловского стрелка не потянуть. Но с двадцати метров точно не промажу. Пришел старшина принёс два ножа, два штыка от «мосинки»9 и ТТ. Из ТТ я и раньше стрелял. Попробовал, получается неплохо. Осмотрел штык-ножи, один оказался имуществом старшины. Я ему вернул. Попробовал метать штыки. Сначала не очень получалось, но с третьего раза дело пошло. Шагов пятнадцать, может двадцать гарантировано «пришпилю»10 немца как бабочку.

– Здорово, товарищ лейтенант. Зря раньше нам такие фокусы не показывали, – восхитился Быков.

Я пожал плечами. А что тут скажешь, если не помню ничего? С часик покидав штыки, решил, что достаточно. Вернулся к временному лагерю. Вечером перекусили, чем бог послал. Я собрал всех бойцов и объявил, что мы идём в поиск для восполнения боезапаса. С собой решил взять пограничников и двух разведчиков, фельдшера Бубнову оставил за старшего. Порадовался, что почти все бойцы просились в поиск. Значит толк от них будет. Надеюсь, я в них не ошибаюсь.

К временному складу отправились засветло. Бобыкин и Дроздов вели нас уверенно, не выскакивая на открытые места. Добрались через два часа. Устроили «лёжку»11, я дал приказ отдыхать. Назначил очерёдность для сна и караула. Двинемся, когда «собачья вахта»12 начнётся. В это время внимание часовых притупляется. Бобыкина и старшину Быкова послал, чтобы сходили понаблюдали, заодно и определят через какое время смена часовых проходит. Бинокль был, его старшина ещё с заставы прихватил. Сам же сразу завалился спать, приказав разбудить меня в два часа ночи. Всё-таки слабость в моём новом теле присутствовала, отдых был необходим. Я проснулся от прикосновения к плечу, это был старшина.

– Командир, третий час. Пора вставать, – тих проговорил он.

– Ты хоть поспал, Фома Миронович? – спросил я, позёвывая.

– Три часа вздремнул. Мне достаточно. Это вам надо отдохнуть после ранения. Товарищ лейтенант, я оставил Бобыкина продолжать наблюдение. Пойду подниму остальных, будем выдвигаться понемногу, – сообщил старшина и пошёл будить остальных.

Через час добрались к тому месту, где затаился Бобыкин. Я, приблизив лицо к старшине заговорил с ним, тихим шёпотом.

– Мысли имеются, Мироныч?

– Часовых четверо. В четыре пройдёт смена. Полчасика подождём и можно начинать. Разрешите, мы с Бобыкиным с северной стороны зайдём? Там двоих и возьмём в ножи.

– Давай старшина. Сверим часы. Ровно полпятого начинай. Мы также здесь почистим.

Старшина с одним из разведчиков уползли в темноту. Потекло время ожидания. За пять минут до назначенного времени я пополз к своему часовому, а Дроздова направил к четвёртому немцу. Титов должен был прикрывать нас из винтовки. Хотя если не снимем по-тихому, немцы нам устроят Варфоломеевскую ночь. За дураков и неумех я немцев не считал. Опытные вояки и воюют не первый год. Не спроста они Красную Армию до Москвы гнали, был у солдатиков Рейха опыт, это надо признать. Всё прошло, как по маслу, каждый из нас снял часового тихо. Правда с грохотом винтовок при падении, но лагерь это не потревожило. К своему часовому я подобрался на пятнадцать шагов, как в масло штык вошёл под левую лопатку.

Когда с часовыми покончили, собрали с них оружие и патроны. Перед нами встала задача, что дальше? Я осмотрелся и глянул на часы. Через час с небольшим замена часовых. Надо шевелить «булками». Немцы установили палатки. Всего их четыре, но одна скорей всего командирская. На цыпочках подкрались к палаткам и проверили мы с старшиной. Командирская оказалась ближней к штабелям ящиков со снарядами. Сейчас там ефрейтор Бобыкин и рядовой Дроздов смотрят, что в ящиках и в бочках, которые рядом с ящиками. Я заглянул в командирскую палатку. Две кровати и длинный стол, на столе какие-то бумаги. На стойке, подпирающей палатку, висит керосиновая лампа, типа «летучей мыши»13. Странно, периметр немцы освещают от аккумуляторов. Скорей всего планируют вывезти этот склад в другое место. Мы с старшиной скользнули в палатку и по-тихому прирезали спящих. Так и есть лейтенант и унтер-офицер. Из оружия нам достались два автомата «МР-38»14 и два «вальтера»15. В углу палатки старшина присмотрел пулемёт «МG-34»16, там же лежали запасные стволы к пулемёту. Немцы аккуратисты, запасные стволы уложены в тубус. Хорошая машинка этот пулемёт, скорострельность приличная, вот только ствол при длинных очередях перегревается. Вот и таскают они запасные стволы. Старшина приблизился ко мне.

– Товарищ командир, унтер в мундире был, видно он и разводил посты. Что с остальными делать будем? – Фома Миронович говорил шёпотом.

– Давай сюда Титова и разведчиков, – приказал я, просматривая документы на столе.

В прошлой жизни я в совершенстве знал три языка. Немецкий в школе учил, потом английский. Практика была в командировках по служебной необходимости. А испанский довелось выучить, когда пять лет в Центральной Америке военным советником службу тянул. Документы на столе – это в основном накладные на отпуск снарядов. Значит приезжают на загрузку. У меня появилась мысль. А не обзавестись ли нам техникой? В этот момент в палатку вошли разведчики и Титов.

– Так, бойцы, слушаем меня внимательно. В палатках немцы спят, и мы их всех ликвидируем. Три палатки в вас четверо, по двое на каждую. В третью я один войду. Валите всех без сожаления. Автоматами все умеют пользоваться? – начал я разговор.

– Так точно, товарищ командир, – ответил за всех Бобыкин.

– У автомата есть болезнь, если держать за магазин, может произойти перекос патрона, потому держите за раму, возле магазина есть специальное место. Стреляете короткими очередями. В палатки врываемся одновременно. Всё, приготовились и вперёд.