Шрифт:
Должно быть, Бриджс понял ее состояние или решил, что в данный момент его заявление произведет максимальный эффект.
— Вчера вечером Питер Килбурн был убит. И, насколько мы знаем, вы одна из последних, с кем он встречался перед смертью.
— Кроме того, — добавил Шоу со странным удовлетворением в голосе, — его видели вчера в мотеле, в трех кварталах отсюда, с рыжеволосой девушкой.
Глава 2
— Они мне не поверили. — Измученная и перепуганная, Лаура свернулась клубочком в кресле.
— Но ведь у них нет никаких улик. Ты же этого не делала, — напомнила ей Кэссиди.
— Я не могу доказать, что не выходила вчера из дома, они все время об этом твердили. Хотя охранник и не видел, как я выходила, и моя карточка не была зарегистрирована, они говорят, что я могла воспользоваться чужой карточкой. По компьютерному журналу почти тридцать человек выходили вчера из дома от восьми вечера до полуночи, и один из копов уверен, что я была среди них.
Лаура поежилась и постаралась переключиться на что-нибудь другое.
— Кстати, как прошло твое свидание?
— Наплевать на мое свидание. — Кэссиди сидела на диване. Она была бледна и взволнованна. — Оно было тошнотворным, и я рано вернулась. И вообще, сейчас неподходящий момент для светской беседы. Слушай, если все, кто вчера выходил, используя свою карточку, подтвердят это, ты будешь вне подозрений? Точно?
— По-моему, нет. Когда Ларри дал им распечатку журнала, он сказал, что несколько человек потеряли свои карточки. Если одна из таких карточек была использована вчера вечером…
— Но у тебя же нет мотива, ты только вчера с ним познакомилась.
— Да, конечно. Тот коп, который повежливей, сказал, что они обратятся к семье и выяснят, правда ли, что Питер собирался встретиться с покупателем зеркала. Его шофер только подтвердил, что привез Питера по этому адресу и что Питер назвал мое имя.
— Наверняка, кто-нибудь из семьи подтвердит это, Лаура.
— Может быть. Но я не знаю, какое это имеет значение, даже если они и подтвердят. Копы всегда могут сказать, что Питер был знаком со мной и воспользовался зеркалом как предлогом, чтобы поехать ко мне. Эти твои газеты не шутили, когда писали о его обаянии, и держу пари, женщина, которая вчера проводила с ним время в мотеле, была далеко не первой. Он и меня пытался охмурить, а ведь мы только вчера познакомились.
— Надеюсь, об этом ты не сказала полицейским, — мрачно заметила Кэссиди.
— Да нет, конечно. — Лаура устало потерла глаза рукой. — Я бы много дала за то, чтобы этот разговорчивый шофер, который привозил сюда Питера вчера и отвез его домой, сидел за рулем вечером, когда он отправился ужинать. Но Питер вел машину сам — и она была обнаружена в двух кварталах отсюда. Черт побери, все это даже мне кажется подозрительным, хотя я знаю, что я не виновата!
— Но слушай, если он был с другой женщиной, может, даже со своей женой…
— Его жена в гостях у родственников в Калифорнии. Теперь-то, наверное, она уже едет домой. Разве ты не читала специальный выпуск газеты, который продавали сегодня днем? — Лаура показала на кипу газет, лежащую на полу у кресла. — Я изучала их все это время, пока ждала тебя с тенниса. Убийство Питера Килбурна — главная тема дня. Им известно не так уж много деталей, но кое-что они откопали. Похоже, из всей семьи настоящее алиби есть только у его жены. Остальные разбрелись вчера кто куда: кое-кто был дома, но в одиночестве, а кто-то — в городе, но это тоже никто не подтвердил.
— Тогда полиции нужно найти женщину, с которой он ужинал, — сказала Кэссиди.
— Ну да. — Лаура вздохнула. — Кто мог ее разглядеть поздно ночью в сонном мотеле! Менеджер только сказал, что она рыжая. А отпечатков пальцев в номерах таких заведений можно найти достаточно для того, чтобы заполнить все полицейские досье. И кто бы ни убил Питера, у убийцы, наверное, хватило ума вытереть рукоятку ножа, так что по отпечаткам ничего не докажешь.
Лауру снова затрясло.
— Надеюсь, газеты, как всегда, преувеличивают. Там сказано, что его ударили раз десять. Господи, Кэсс, как сильно нужно ненавидеть человека, чтобы десять раз ударить ножом!
— Не думай об этом, — сказала Кэссиди, которая тоже выглядела больной от этого разговора.
— Я не могу не думать. — Лаура постаралась улыбнуться. — Ты же знаешь, у меня нет твоей способности отключать эмоции. Ведь это у тебя аналитический ум, а у меня живое воображение. Даже когда я не думаю об этом, Кэсс, у меня все перед глазами стоит. Жестокость, кровь… Господи, помоги! Я могла бы даже нарисовать эту картину.
Теперь уже дрожь била Кэссиди.
— Будем рассуждать логически. Мы, по крайней мере, знаем, кто его не убивал, — это ты. Кто же тогда — и почему?