И еще: вроде неприятного чувства, говорящего ему, что происходящее в городе темнее и извращеннее всего, что он мог себе представить.

Омерзительнее, чем он мог вообразить.

Но он хотел выполнить свою работу, а для этого он Должен был поговорить с Нелл как можно скорее. Это было вполне разумно и логично. Нелл являлась потенциальным источником информации, вот и все. Чтобы успешно справиться со своей работой, он должен пойти и поговорить с ней.

Так что, когда патрульные, заехавшие в дом Галлахеров, доложили, что ее там нет, но джип стоит у дома, он решил воспользоваться этим шансом.

– Не обращай внимания, Стив, – сказал он помощнику Критчеру. – Наверное, она гуляет в лесу. – «Или ездит верхом с Максом, – добавил он мысленно, – как делала когда-то». – Мы не можем гоняться за каждым жителем, который вышел из дома поразмяться и подышать свежим воздухом. Я пошлю к ней кого-нибудь завтра утром или заеду сам.

– Слушаюсь, шериф. Хотите, чтобы мы подождали ее возвращения?

– Нет, не надо. Продолжайте патрулировать.

– Понял. Конец связи.

Итан рассеянно отложил микрофон и откинулся в кресле так далеко, что оно протестующе заскрипело. Потом он заметил стоящего в дверях Джастина Байерса и нахмурился.

– Не хотел мешать, – объяснил Байерс.

– Чему тут мешать? Просто патрули докладывают. У тебя что-нибудь есть?

– У меня есть вопрос, шериф.

– Да? Ну выкладывай.

– Я вот все думаю, с чего это Джордж Колдуэлл часами торчал в здании суда как раз за неделю до своего убийства. Он интересовался данными по рождаемости в нашем приходе. В его квартире я не нашел ничего, что бы объяснило его интерес к столь специфической теме.

Итан вытаращил глаза на детектива.

– Данные по рождаемости?

– Ага.

– Откуда ты узнал, что он этим занимался?

– Кое-кто его видел. Регистраторша там говорит, что он спрашивал именно эти документы. Свидетельства о рождении. За последние сорок лет.

– К его работе это отношения не имело?

– Судя по всему, нет. Но мне не раз говорили, что он иногда рылся в отчетах суда и прихода, скорее всего, просто из интереса.

Итан нахмурился.

– Он всегда был любопытной бестией.

– Тогда, может, это просто так.

– Регистраторша не знает, что именно он там искал?

– Нет. И насколько я могу судить, если он и копировал какие-то документы, то этих копий в его квартире и офисе не обнаружилось. Если, конечно, их не забрал убийца.

– То еще «если», – медленно заметил Итан. – Ты не знаешь, нашел ли Джордж то, что искал, и вообще, искал ли он то, что как-то могло потом привести к его смерти?

– Не знаю, – признал Байерс. – Но пока у меня это самый интересный вопрос, на который нет ответа. Больше ничего любопытного я в прошлом Джорджа Колдуэлла не обнаружил.

– Тогда я предлагаю тебе найти ответ на этот вопрос, детектив, – сказал Итан. – И будь вежлив, когда просишь регистраторшу о помощи. Эта Либби Геттис щепетильнее насчет манер, чем моя школьная учительница грамматики.

Байерс, однако, остался совершенно серьезным и отреагировал на эту слабую попытку пошутить лишь кивком головы.

– Я все проверю, – пообещал он. – Но чтобы просмотреть свидетельства о рождении за сорок лет, потребуется куча времени, особенно когда не знаешь, что ищешь.

– Понятно. Постарайся. И знаешь что, Джастин? Пока не говори никому об этом. Нет резона давать новый повод для сплетен.

Байерс все так же серьезно кивнул и вышел.

Итан уставился на закрывшуюся дверь, чувствуя, как холодное предчувствие беды прокрадывается в его душу.

– Вот дерьмо! – пробормотал он.

Нелл помедлила на нижней ступеньке лестницы. Через входную сетчатую дверь она видела, что полицейская машина уехала, а Макса нигде не видно. Но он был близко, она это чувствовала.

Она перешла через холл и подошла к двери в комнату, которая служила Максу офисом или кабинетом, и вошла. Горела настольная лампа и частично верхний свет, видеомагнитофон крутился, записывая какой-то фильм на тему боевых искусств, на столе лежал открытый блокнот. Ей не потребовались ее паранормальные способности, чтобы догадаться, что он работал здесь, когда подъехали полицейские.

Наверное, терпеливо ждал – оказывается, он способен терпеть, – когда она очнется и расскажет ему, что же, черт побери, происходит.