– А ну стоять! – заорал я, грозно нахмурив брови. – Ты как умудрился заказать доставку? И где взял деньги? А?! Отвечай, пока твои яйца ещё не висят в рамочке на стене!

– Тут такое дело, – принялся юлить прохиндей, отводя взор. – Просто у меня сегодня день рождения, а ты забыл о нём…

– Да кому ты чешешь? Никто не знает, когда у тебя день рождения!

– А я вот знаю! – заупрямился кот и с трудом запрыгнул на диван, где сыто развалился, выпятив округлившийся живот.

– Так, ладно, я прощу тебя, если ты расскажешь мне всю правду, – заверил я его. Мне самому было любопытно, как он всё это проделал.

– Договорились, – оживился Пышкин и перевернулся на спину. – Сначала я увидел по ящику рекламу азиатской забегаловки, а потом сделал заказ по домашнему телефону, открыл дверь и положил на тумбочку деньги. И когда пришёл курьер, то я крикнул ему, чтобы он оставил еду в коридоре и забрал деньги. Вот и всё, мяу.

– А где ты взял деньги, комбинатор? – подозрительно уточнил я, сощурив глаза.

– Как где? Из твоих запасов, – нагло ответил Пышкин. – В твоём ящике полно этих шуршащих фантиков.

В этот миг своё веское пафосное слово вставил Тетсуя:

– Вор! Ты обокрал своего хозяина! Позор тебе и всему твоему никчёмному блохастому роду!

– Ничего я не крал! А взял в долг! И Мотя не мой хозяин! Я сам по себе и делаю ему громадное одолжение, что живу с ним! – яростно протараторил кот и утробно заурчал. – И не тебе, ржавчина, говорить со мной в таком тоне!

Клинок, против моей воли, начал наливаться слабым голубым сиянием. Увидев это, Пышкин мигом скрылся за диваном, а я торопливо заявил:

– А ну замолчали оба!

– Я отстаивал твою честь! – гордо заявил нож и следом пробурчал: – Даже несмотря на то, что ты давно не кормил меня и я едва дышу…

– …И чувствуешь вечность, – ехидно вставил рыжий пройдоха, предусмотрительно не показываясь из-за дивана.

– Слушайте меня внимательно! – повысил я голос. – Ты, Тетсуя, скоро получишь душу. А ты, Пышкин, с этого дня садишься на диету и едешь вместе со мной на охоту в Питер!

– Я как-то раз целую неделю сидел на диете. И знаешь сколько потерял? – насмешливо спросил меня кот и, не дожидаясь моего ответа, выпалил: – Неделю!

– Моё решение не обсуждается, – отрезал я и пошёл к входной двери.

Там я разулся и направился в свою комнату. По пути я миновал календарь, пестрящей разноцветными кружками. Каждый из них обозначал дату какой-то тренировки. Я решил прокачать себя не только кровью нелюдей, но и более традиционными методами. Стал заниматься в секции карате и брать уроки ножевого боя, а также ходить в тир и тренажёрный зал.

Первые результаты уже были видны в зеркале. Моя грудь стала более выпуклой, плечи округлились, а руки чуть-чуть прибавили в диаметре. Ну и соответственно я начал лучше стрелять и махать ногами, что должно было в будущем помочь мне выжить.

Пока же я позвонил Дашке, которая стала заметно прохладнее относиться ко мне после того инцидента, когда мою выдуманную бывшую девушку сбил грузовик с фаллоимитаторами.

– Алло, – вылетел из динамика новенькой флагманской Nokia её приятный голосок.

– Ещё раз привет, – мягко произнёс я и виновато добавил: – Слушай, утром как-то всё некрасиво вышло. Мне просто в универ надо было. Я так торопился, так торопился, что даже забыл сказать тебе спасибо.

– Ничего страшного. Я всё понимаю, – выхолощено проговорила Дашка, которая утром дала мне трёхлитровую банку настойки, то бишь амброзии. Она сделала её для меня, когда я нашёл все ингредиенты.

– Может, моё спасибо трансформируется в поход в ресторан?

– Потом поговорим. Я сейчас занята, – резко сказала девушка и сбросила вызов.

Я же недовольно цыкнул и пробормотал:

– Ну и поворот… А всё из-за Валерона. Не мог он придумать что-то более подходящее. Хотя и я хорош… Ладно, разберусь как-нибудь. А может это и к лучшему.

Я прикинул, что разлад со всеми девушками, которые появились в моей жизни, может быть очень кстати, учитывая то, что оборотни опустились до шантажа, схватив Листу. Ведь если у меня не окажется близких, то и шантажировать меня будет неким. Но всё-таки такая жизнь была не по мне. Я не хочу в свои семнадцать лет становиться нелюдимым затворником. Но с другой стороны – я снова рано или поздно втравлю какую-нибудь девчонку в очень неприятную историю с дурным концом. Мда, дилемма. Вот что же мне делать?

Я в очередной раз начал размышлять над этим животрепещущим вопросом, как вдруг ожил мой телефон. Он принялся напевать «Куклу колдуна», которую я поставил на Ленку. Хм, чего это она вспомнила обо мне? Я ведь с ней последний раз разговаривал месяца два назад, почти сразу после того, как мне удалось решить проблему с оборотнями. И чего ей от меня надо, спустя столько недель и той ссоры, которую я не забыл? Она ведь тогда сильно задела мою трепетную душу. Я как наяву услышал её взбешённый голос: «Ревности?! Да ты что о себе возомнил?! Какая ревность?! Очнись, мальчик. Ты сирота, квартерон, у тебя нет рода и клана. Кому ты нужен?»