На всякий случай записала номер машины, и вернулась домой.

Брата я дожидалась, не выходя со двора. Меня одолевал страх: убежище я выбрала ненадежное, меня просто влекло домой…

Когда пришел Юрик и расстегнул пыльную форму почтальона, сразу стало спокойнее. Мне по-детски не хотелось уходить из дома, где, как кажется, заслонят и спасут от беды.

– Ну что, шашлыки? – улыбнулся он.

Я с облегчением кивнула и начала сервировать стол. Шашлык его дело, с меня только нарезать салат и расставить тарелки.

– Юра, если скажем, мне надо пробить кое-кого, – начала я, улучив момент. – Узнать, что за человек или машину по номеру пробить, то к кому можно обратиться? Ты кого-нибудь знаешь? – я так сильно стиснула нож, пахнущий свежим зеленым луком и укропом, что чуть не порезалась.

Брат как раз склонился над раковиной, чтобы умыться и застыл, рассматривая меня. Я сделала извиняющее лицо, всем видом показывая – проблемы, братишка. Он плеснул в лицо водой, и не торопясь, вытерся полотенцем.

– Так, дорогая, – решил он. – Давай-ка рассказывай, что случилось.

Я долго не могла подобрать слова и смотрела в миску с накрошенными ранними огурцами и ядреной редиской.

Как раз сейчас я резала перья зеленого лука, а Юрка нырнул по локоть в кастрюлю с шашлыком и ждал ответ. Такая уютная картина – мне очень не хотелось портить момент, я скучала по этим семейным сценам.

– Меня преследуют какие-то люди, – призналась я. – Из-за клиента, который ходит в наше кафе. Я его обслуживаю.

– И что хотят? – кивнул Юра. – Ты от них тут прячешься?

– Ага, – скривилась я, признаваться было неловко, тем более «преследуют» звучит не так пугающе, как «пытались убить». – Не знаю, что им надо… Подкараулили, избили… Юрка, так ты знаешь человека, кто пробьет данные или нет?

– Поищем, – серьезно кивнул он. – Не дрейфь, сеструха. Давай, салат режь, я сейчас вернусь.

Он ополоснул руки, испачканные соком замоченного мяса, обтер полотенцем и скрылся в гостиной. Я услышала, что он кому-то звонит и на сердце отлегло. Сейчас найдет кого-нибудь… Юрка общительный парень, у него полно друзей-знакомых.

– Женька Дорофеев, – сообщил он, когда вернулся и с чистой совестью начал нанизывать куски баранины на шампур. – Ты его не помнишь, я с ним дружил, когда у мамки жил. Ты пару раз его видела.

– Не помню, – пожала я плечами.

– Скажешь – от меня. В органах он сейчас, – без перехода пояснил он. – Я тебе номер записал, на столе лежит. Созвонитесь, когда в городе будешь.

На душе потихоньку легчало. Закончили мы приготовления в хорошем настроении. Развели во дворе мангал, я осталась дожидаться, пока прогорят угли, а Юрка ушел в дом и чем-то гремел на кухне.

Смотреть на обугленные раскаленные дрова, словно изнутри пухнувшие жаром так умиротворяюще… Чтобы чувствовать себе при деле, я заглянула в курятник и собрала яйца – шесть штук, еще теплые, в курином помете. Ополоснула их в уличном рукомойнике и собралась идти в дом, как вдруг услышала шорох.

– Рита! – через забор мне махнула соседка «справа».

Румяная, всегда в отличном настроении она предпочитала просторные спортивные костюмы, а волосы стригла по городской моде – в дерзкое каре. Клубника у нее всегда была отличная – еще с детства помню.

Я подошла, прижимая к себе яйца, чтобы не растерять по дороге.

– Лидия Михайловна, – поприветствовала я.

– А к тебе гости приезжали! – обрадовалась она за меня.

– Гости?

Пальцы сжались и одно из яиц лопнуло, окрасив ладонь ярким желтком. Соседка ничего не заметила.

– Парень, хороший такой! Молодой! – закивала она. – Подъезжал тебя спрашивал, когда вас не было.

Видно, это случилось, когда Юрка был на почте, а я шарахалась по лесу.

– А как выглядел?

Ремарка «молодой» ничего не значит. Ей и Ярцев молодой, если учесть, сколько соседке лет.

Она с энтузиазмом описала: темноволосый мужчина с голубыми глазами. «Совсем мальчик. Краси-и-вый». Сначала я подумала на Ярцева, кроме него я голубоглазых мужчин не знала, но когда соседка упомянула татуировки на руках, отринула эту версию. Я не видела Ярцева голым, но это молодежная мода. Да и не подходили к его стилю тату.

Федор? Я в упор не могла вспомнить, какого цвета глаза у нашего директора.