И снизу приписка мелким подчерком: «Не изучать без малой энциклопедии одарённого стихией огня».

Ниже шли странные связки символов, совершенно не похожие на руны, но я уже понял, что передо мной. Слишком уж часто мелькал среди связок один и тот же символ, косая изогнутая линия. Тот, что использовал мастер Као, якобы для отвода глаз. Похоже, мой отец каким-то образом или узнал какие-то секреты Дабо или сам открыл что-то новое.

Быстро очистив свиток от пыли, я бегло пробежался по написанному и понял, что без первого здесь действительно ничего не понятно. Даже мне, у которого он находится в голове. Что ж, я не зря его запоминал так долго.

– Хор, мне нужны чистые свитки и приспособления для начертания, – обратился я к старику. – С запасом. Боюсь, у меня не получится с первого раза перенести начисто.

– Молодой Фаерус желает скопировать труды своего предка? – удивился архивариус.

– Нет, – усмехнулся я. – Для другой цели.

– Ждите, молодой человек.

Пока старик ходил за всем необходимым, я смахнул пыль со всех пяти постаментов, включая первый, пустующий. Пробежался глазами по третьему и четвёртому свитку и понял, что мне туда рано. Высшие и наивысшие руны, способы накопления энергии в силовых решётках, взаимодействие стихий-антагонистов. На все эти действия у меня просто не хватит запаса силы.

– Джони, что ты здесь делаешь? – раздался голос Рэян. Моя девушка пришла вместе с Хором, помогая старику нести свитки. Сам архивариус катил за собой небольшой столик, заставленный писчими принадлежностями.

– Буду заниматься черчением, – улыбнулся я и, увидев на лице девушки непонимание, добавил: – Подожди немного, всё увидишь.

– Молодой человек, я так и не понял, что вы задумали, ну да меня это не касается, – проворчал старик, закатывая столик в комнату. – Ключ я оставлю в замке, под вашу ответственность. Если что-то потребуется, ищите старого Хора в первой зале. А то этот Родерик, хоть и мастер, проживший вдвое дольше меня, а ума – как у ребёнка.

Под наш смех старик удалился, а я приступил к первой попытке. Мы с Рэян расстелили один из чистых свитков на гладкой поверхности каменной тумбы, и я взялся за перо и чернила. И тут же, посадив первую кляксу на втором слове, понял – так ничего не получится.

– Нужно сначала сделать набросок угольной палочкой, – предложила Рэян, протягивая мне чёрный стержень. Хм, не карандаш, но гораздо лучше, чем я думал.

Наловчившись на уже испорченном свитке, я приступил к чистовой работе. И тут же столкнулся с новой проблемой – у меня не получалось воспроизвести нужный масштаб. Пришлось ходить от первой тумбы ко второй, чтобы каждый раз запоминать размеры символов, а после переносить их на чистый лист.

Провозился так больше часа, но всё, что успел начертать, – это название и с десяток символов. Да я тут месяц проторчу, прежде чем перенесу всё из памяти на манускрипт. Дьявол, мне нужно сделать это быстро и качественно!

«Произвести визуальную интеграцию документа на посторонний носитель?»

Проклятье! Надпись, вспыхнувшая перед глазами, заставила отпрянуть. Осознав, что только что прочёл, я хитро улыбнулся и мысленно пожелал произвести эту самую интеграцию.

– Ой! Джони, у тебя глаза стали светиться зелёным! – воскликнула Рэян. – С тобой всё хорошо?

– Это артефакт, что засел в моём теле, – показал я на предплечье. Татуировка на моей коже вновь начала светиться. – Помогает с рисунком.

Вновь склонившись над развёрнутым пергаментом, я увидел полупрозрачные зелёные линии, повторяющие контуры всех символов, линий и текстов, которые отпечатались в моей памяти. Совсем другое дело!

– Как ты меня нашёл? – спросил таросец, исподлобья глядя на коротышку. Они сидели за столом, стоящим в самом тёмном углу обеденного зала.

– Ты уже третий день приходишь в эту харчевню, – улыбнулся Мовризей. – А у меня везде есть глаза и уши. Так что это ты меня искал, а я соизволил найтись. И зачем же скромный торговец понадобился столь могучему воину?

– Мне нужно попасть на острова Тароса. – Джамал не любил хождений вокруг да около и сразу перешёл к делу.

– Это невозможно, – поморщился Мовризей. – Думаешь, ты первый таросец, пожелавший вернуться? Я знаю о четырёх кораблях с твоими братьями на борту, которые потопили на подходе к острову, а переживших крушение добивали своей магией жрецы. Протус, тебе не вернуться домой. Острова Тароса закрыты. И я не знаю, из-за чего твои братья так поступили. Но я знаю того, кто ответит на этот вопрос.

– Хранитель? – спросил Джамал.

– Да, хранитель Георгий. Учти, за то, чтобы свести вас, запрошу дорого. Очень дорого.

– Столько хватит? – Протус достал из-за пазухи свёрток, положил его на стол и развернул. Из четырёх кармашков, нашитых на отрез ткани, торчали крупные янтарные кристаллы, поблёскивая в сумраке зала живыми искорками света.

– Хм. Четыре больших искры – по нынешним меркам хорошая цена, – произнёс коротышка, в глазах которого отражались те самые искорки. – Договорились!