— Полностью? — я все никак не мог поверить в услышанное. Дичь какая-то творится в нашем провинциальном Миддлтауне.

— Нет, только пару раз бритвой по макушке провел. Но этого вполне хватило, чтобы испортить леди прическу, — верно подметил капитан Дентон.

— Ага, Сара, наверно, в шоке, — меня передернуло — представил реакцию девушки от вида выбритых полос на своей голове.

— Да, у мисс Шапиро случилась сильная истерика, — подтвердил шеф полиции и, не меняя тона, добавил. — И еще у нее украли корону.

— Корону? — я уже устал удивляться.

— Ту, что вы надели на нее, как на победительницу конкурса красоты. Когда она очнулась, то не обнаружила ее в сумочке. Мои люди обыскали место происшествия, но безрезультатно, а это значит злоумышленник забрал корону себе.

Я не знал, что тут сказать и молча переваривал услышанное.

— Победительница получила тысячу долларов, — вспомнил я.

— Злоумышленника интересовала только корона, из сумочки больше ничего не пропало. Впрочем, мисс Шапиро не носила с собой всю сумму. Но на двадцать долларов, которые у нее с собой были, он не покусился.

Я задумался над тем, чтобы это могло значить, но тут вспомнил первый заданный мне капитаном полиции при встрече вопрос.

— И вы решили, что это сделал я?!

— Я всего лишь собираю информацию, — ответил тот, изучая меня взглядом.

— Вчера вечером я был в Торонто. Границу пересек сегодня утром. Это легко проверить, — сообщил я ему рубленными фразами. — А сейчас, если я не задержан по абсурдному обвинению, то хотел бы зайти в дом.

Шеф полиции не стал мне препятствовать.

Пока подходил к двери заметил греющую уши соседку. Та для маскировки держала в руках тяпку, как бы показывая всем, что чисто цветочки пропалывает и все остальное ее не интересует.

— Добрый день, — в доме меня встретила пани Марта. Мне показалось, что она как-то странно на меня смотрит.

— Что?! Ты тоже думаешь, что это я стащил корону у Сары? — я нервно дернул щекой. Этот коп меня просто вывел из себя своим нелепым подозрением.

— Нет, Фрэнк. Ты, конечно, тот еще…, — Марта запнулась, а затем вообще предпочла обойти определение, — но нападать на девушек из-за бутафорской короны ты все же не стал бы, — дала мне оценку домоправительница.

— А если бы корона была не бутафорской, а настоящей? — заинтересовался я.

— Вряд ли, — немного подумав, ответила Марта, я уже было выдохнул, но женщина продолжила. — Думаю, ты завладел бы ей не так демонстративно, обошелся бы без бритья бедной девочки. Ты бы не стал привлекать к краже лишнее внимание.

— Интересное у тебя обо мне мнение, — бросил я ей, направляясь к лестнице, что вела на второй этаж. А ведь я пытался казаться душкой. Оказалось, зря старался.

— Обед подавать? — донеслось мне в спину.

— Чуть позже.

Миддлтаун бурлил и, разумеется, мимо меня это бурление пройти никак не могло. К вечеру начали подтягиваться незваные гости. Всех почему-то интересовало, что я думаю по поводу нападения на Сару.

— А что я могу об этом думать? — обвел я слетевшихся в мою гостиную. Здесь были и Катрин Фицпатрик с Дереком, фронтменом популярной ныне музыкальной рок-группы, и Джессика со своей кузиной Донной, и Билли с женой, и даже мисисс Пэйдж, которая никак не могла пропустить такую сходку.

— И что, у тебя нет предположений кто это мог сделать? — спросила меня Катрин.

— Никаких. — Вот вообще не понимал кому понадобилось так глумиться над Сарой. — Псих какой-то.

— Отец считает, что это может быть дружок одной из девушек, что не вошли в тройку лучших.

— Может он и прав, — я пожал плечами, обдумав эту версию.

— О Боже! — вскрикнула Джессика. — А если я следующая?

— Ну, если этот псих собирает короны, то возможно, — согласилась с ней жена Билли и тут же была одернута мужем.

— Сьюзен, не выдумывай!

— Я больше никогда не выйду из дома, — испугано проговорила Джессика и вжалась в диван.

— А это все ты виноват! — неожиданно обвинила меня Донна. Все уставились на нее, как бы требуя конкретики. — Это ты нас уговорил провести конкурс красоты!

— Что?! — мы с Билли выкрикнули это хором. Я из-за лживого обвинения, а Билли прекрасно знал, как я был недоволен тем, что меня заставили быть судьей на конкурсе.

— Да ты! — гнула свое Донна. — Мы тогда сидели в твоем баре. Ты еще пришел туда с этой итальянской задавакой. Алессандра, — девушка словно выплюнула ее имя. — Это ведь ты сказал, что нам нужно провести конкурс красоты!