Спокойствие – вот, что важно. Не дать ему понять, где слабость. Это всегда работает.

– Пялишься куда-то мимо. Как рыба, которую вытащили на берег. Притворяешься умной, но по факту… По факту рта раскрыть не можешь. Небось еще и думаешь, как хочется меня ударить. Языком проблемы решать не умеешь, а? – он подходит все ближе, а я не отступаю.

Впилась короткими ногтями в кожу ладоней. Вспыльчивость надо подавлять. Прежде всего, необходимо понять, чего он добивается. И просто не допустить этого. Джейс изворотлив. Пытается найти брешь в моей броне. Вот только он не знает, что броня моя дырява, как сетка для ловли рыбы. Он раз за разом попадает, а я держусь. Если он не видит боль, это не значит, что ее нет. Вот чему учит Клетка. Она изменила меня. Возможно, я не могу определить, когда люди лгут, но я точно знаю, как меняются глаза в момент страдания. Я вижу, как на мгновения они раскрываются, показывая уязвимое естество, скрытое под толстой оболочкой. Они думают, что защищают себя, на деле же изолируют, оставляя открытые раны гнить. Я знаю это по себе.

– Ты хотел честный спор, – медленно говорю я, стараясь держать себя в руках. – Так веди себя нормально. Я не обязана выслушивать твой поток дерьма, – каждое слово пропитано злостью. – Взялся учить – учи. Или ты таким образом сбежать пытаешься? Неплохо, в этом случае. Потому что иначе ты богатенький ребенок, только и способный языком щелкать, – зашипела. – Ты так цепляешься за деньги, потому что это все, что у тебя есть.

Джейс приподнял брови и кинул быстрый взгляд на часы.

– Три минуты держалась. Неплохо. Я думал, протянешь всего полторы.

– Очередные ставки? – устало спросила я. – Как же жалко.

– Понимаешь… Я не только уверен в выигрыше, но и зарабатываю на этом. Поинтереснее боев зрелище будет, – усмехнулся он. – Почти каждое твое решение обогащает кого-то. Или обедняет. Так что советую быть осторожнее. Многие поставили на то, что после моего признания ты уйдешь.

Я медленно перерабатывала всю информацию. Его поведение – продуманный сценарий. И, скорее всего, идет запись. Я тяжело вдохнула, скрещивая руки на груди.

– Кстати, в эту пятницу в Клетке тебя ждет сюрприз, – промурлыкал он, растягивая слова. Ему явно приносит удовольствие делать так.

Я вскинула голову, тряхнув волосами. Хоть они и были довольно короткими, из-за ветра все равно лезли в лицо, налипая на губы.

– Я бы на твоем месте ушел от такого позора.

– Хорошо, что я не ты. Поэтому я просто хочу небольшую компенсацию даже в случае проигрыша.

– Правда? – нахмурился он. – С чего это?

– В институте не так много девушек, согласных на такое безумие, – рассуждала я вслух, сложив руки на груди. – И игру с каждой желательно продлить подольше, я права? Я не хочу много. Тысячи будет вполне достаточно, – прищурилась я. – Еще я могу предупредить девушек из Клетки. Мне они поверят больше. Вы ведь не играете с богатенькими, так? – язвительно спросила я, делая шаг вперед. – Тысяча.

Все это время он смотрел на меня, щурясь. То ли от злости, то ли от интереса. Я не детектор. Но стоило мне закончить, он кивнул.

– Интересная выйдет партия, – протянул он.

Тренировка закончилась, так и не начавшись. Джейс отвез меня до дома. Я не хотела показывать ему свой, поэтому попросила высадить посреди парка. Я не стыдилась своего жилья, меня больше волновала конфиденциальность.

Мне надо было слишком многое переосмыслить. Перестроить свое поведение. Теперь Клетка для меня безопаснее университета. А самое надежное место – наша каморка. Воткнула наушники, включила музыку как можно громче, но она не заглушала мысли. Лишь раздражала. И, боже, как же я была рада вернуться в нашу комнатку. Я уже предвкушала, как толкну скрипучую дверь…

Стянула с себя гарнитуру: в наши подъезды я захожу осторожно. Важно все видеть и слышать. Никогда не знаешь, кто забредет к нам. Иногда бездомные селятся на лестничных клетках. И часто они не так уж рады покидать свои насиженные места. Другая причина – парочки. Я уже напоролась однажды на эти грабли. Шла в наушниках по лестнице, а они решили повысить рождаемость. Слышу стоны или крики – предпочитаю подняться на лифте, хоть там ужасно воняет и иногда он застревает.

– Что за развалины? – послышался недовольный голос позади меня. Я обернулась, недоверчиво смотря на Джейса.

– Решил засветить своей компании мою квартирку? – приподняла брови я. – Можешь уезжать, сама дойду до двери.

– Я хочу проводить тебя. Какие-то проблемы? – звучит совсем не доброжелательно.

– Я предупреждаю тебя один раз. Второй раз будет письменным заявлением на запрет приближения… – я запнулась.

– Оригинальный способ сдаться, – фыркнул Джейс. – Я и вправду думал, что такие остались где-то в Советском Союзе. Или ушли под снос лет шестьдесят назад… Страшно даже на квартиру посмотреть будет.