Лапа коснулась воды, и Анубис встал, словно законы физики на него вообще не действовали и будто бы под ним не было двухсотметровой мутной глубины.

— А потом сюда придут Тёмные звёзды и нападут на крабов, не специально, по ошибке, а значит, наработают себе отрицательную карму, а мне рейтинг. И всё продолжится, и еще одна цивилизация падет, а Тирипс родится там, где его еще нет. Нужно только подождать, Геварро, нужно только подождать, пока кто-то из них доберется до Терры первым. Так что давай, не болей, опасайся тлей!

При этих словах семиметровый фурри хохотнул и исчез, будто его и не было, оставив дерево шелестеть своими крупными листьями в одиночестве практически посреди океана.

Флотилия ризанианских кораблей снизила скорость и проплывала в холодном космическом пространстве, собравшись роем вокруг своего флагмана, с которого внезапно получили команды: «Стой», «Ко мне», «Ждать».

Кто бы мог подумать, что где-то в галактике появятся животные с вытянутыми и закрученными вокруг своей оси панцирями, которые смогут буквально внутри себя вывести цивилизацию разумных беспозвоночных в космос? Но развитие и эволюция не всегда идут по техногенному пути. Флагман ризанианцев, генно измененный, далёкий потомок обычного кальмара, замерев, расщеперил свои щупальца, будто от этого зависело его торможение.

Собрание кораблей было не случайным. В флагманской рубке управления появился тот, кого даже близко не должно было быть в этом секторе космоса, и не просто появился, но и потребовал выслушать его всем командным составом.

В усиленных белым мех-доспехом пальцах кот держал две пробирки, внутри которых металось два слизнеобразных существа, моргающих словно глазом, ярко-зелёной точкой. Мяч стоял на палубе биокорабля, а вокруг него на расстоянии пяти метров собрались беспозвоночные руководители эскадры — бледные негуманоидные существа с широкопосаженными, словно у улиток на рожках, глазами. У некоторых были электронные манипуляторы, вживленные в прозрачные тела витой спутанной проводкой.

Нагрудный переводчик кота хлюпал и издавал запахи на основе усиленных гормональных маркеров, которые заменяли этим существам обычные слова.

— Узнаёте собратьев, а? — пошел с козырей Мяч. — Тот, что у меня в правой руке, сожрёт на ваших планетах всё живое, а тот, что в левой, отполирует их так, что от вас даже следа не останется!

Слизни захлюпали и запахли, переговариваясь между собой, и явно о чём-то заспорили. Появившийся на их флагмане белошерстый котообразный странник размахивал не просто биооружием. Это был генезис, их древний враг, из-за которого много тысячелетий назад пришлось уничтожить одну из изначально обитаемых планет в их звездной системе. И вот теперь страшная дрянь снова стучалась в их мир.

— Воооот… — протянул Мяч. — А знаете, почему я такой наглый? Всё потому, что сейчас на ваших двух планетах еще двое моих друзей с такими же вот бутылками. И если ваша флотилия сейчас же не повернёт назад, туда, откуда вы выползли, или, к примеру, я потеряю сознание и пропаду в космосе, все, кто вам дорог, погибнут!

Мяч выдержал поистине театральную паузу. Он знал, что прыгать по флагманам флотилий рискованно, но, во-первых это была его идея, а во-вторых, три из пяти посещенных таким образом армий принимали условия и разворачивали свои корабли домой.

— Мы услышали тебя, Странник, и мы возвращаемся. Мира твоей планете и твоему роду! — наконец произнёс один из беспозвоночных через лингвистический дешифратор.

— Я рад, что вы меня поняли! — кивнул Мяч, улыбнувшись белыми зубами, и шагнул обратно на орбиту Юпитера. Через какое-то мгновение вслед за ним на базу, расположенную на Ганимеде, шагнули Чак и Эйни.

Там, в аппаратной, их уже ждал Тейкиай, облаченный в удобный белый комбинезон без нашивок и иных опознавательных знаков. Он повернулся на вращающемся кресле лицом к странникам, отвлекшись от созерцания разнообразных картинок на множестве мониторов. Система Терра-щит прикрывала террарианцев от космического вторжения. Сейчас же она в ожидании врага бесстрастно сканировала пространство Солнечной системы, отображая биопушки, орбиты, минные поля — спутники и, конечно же, самого Юпитера — величавого полосатого исполина с рыжим завихрением на боку.

Шлемы странников открылись, показав их лица. За прошедший год Эйни избавилась от длинных рыжих волос, которые мешали ей в мехкостюме, оставив лишь пушистый ёжик, из-под которого смешно торчали два лисьих уха. Чак же, наоборот, отошел от уставной окантовки и прилично зарос черными смоляными копнами как в области усов и бороды, так и на макушке и чем-то отдаленно напоминал пирата, разве что без попугая, в мехкостюме и с обоими зрячими глазами.

Они общались по спирит-каналу и некоторое время делились нужной информацией почти безэмоционально, молча. Первым не выдержал Чак и, покачав головой, заговорил вслух:

— Дела… Значит, механизмы и орки с террористами переговоров не ведут?

— Чак, ты знаешь, как правильно называются эти народы, — упрекнула его лисодевочка, освобождаясь от мехкостюма и с наслаждением усаживаясь в подъехавшее к ней кресло. На ней был такой же белый мундир, как и на Тейкиайе, за тем исключением, что он ей очуметь как шёл.

— Знаю, Эйни, но то, что они отказались повернуть, говорит о многом.

— Всего лишь о том, что одни — тупые железки, а другие — тупые зеленокожие… — тоже заговорил вслух кот. — Кстати, кто они? Млекопитающие? Но тогда почему зелёные?