Спрыгиваю на отмостку.

Передо мной раскинулся аккуратный садик, за которым — кованая ограда и арка ворот. Иду к неприметной калитке, оглядываясь через плечо. Никто не спешит ко мне с оружием наперевес. Волшебники не мечут громы и молнии. Самый сюр — это величественное крыльцо с отсутствующей дверью. Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен.

Жму кнопку под красным индикатором.

Калитка со щелчком отворяется.

И я понимаю, что тишина, окутавшая дом, — тщательно спроектированная иллюзия. На меня обрушивается какофония звуков, сплетённых из многоголосого шума толпы, автомобильных гудков, шороха шин по асфальту. Если зрение мне не изменяет, то в обе стороны от ворот тянется Стрэнд — одна из самых оживлённых и знаменитых улиц Лондона.

Я, разумеется, слышал о куполах тишины, фантомах, артефакторных искажателях — такими штуками пользуются богачи и правительственные чиновники. Память предшественника подсказывает, что в имении Корсаковых подобного оборудования нет. Чего не скажешь о домене Монолита.

Контраст между тихим садиком и оживлённым Стрэндом потрясает воображение.

Протягиваю руку, чтобы закрыть калитку...

...и понимаю, что всё пропало.

За моей спиной — витрина букинистической лавки. Прозрачная дверь с колокольчиком, надписью «Open» и часами работы. Массивные ворота исчезли. Вместе с калиткой, оградой и трёхэтажным особняком, в котором я оставил кучу трупов.

Искажатели.

Отец рассказывал об этих штуковинах. Ты строишь виллу в пригороде или глухой деревушке, оснащаешь её порталом и привязываешь точку выхода к центру мегаполиса. Искажетели создают ложную картинку. Фата-моргану, убеждающую прохожих в том, что ты вышел из магазина или кафе, а вовсе не из частных владений финансового магната. Ты можешь купить магазин и получить регулярный доступ к его двери. А можешь запрограммировать портальную арку таким образом, чтобы она была односторонней. Или включалась через равные временные интервалы. Странные понты, но для тайного общества — самое оно.

Чтобы проверить догадку, я поднимаюсь на пару ступенек, открываю дверь и вхожу в магазин.

Это магазин.

Настоящая букинистическая лавка. Стены от пола до потолка превращены в книжные полки, на которых пылятся древние фолианты, редкие издания, тома в кожаных переплётах, потрёпанные и не очень... В общем, рай для книжного червя. Я такое видел разве что в исторических лентах да старых кварталах некоторых городов. В Стамбуле, например. Народ уже давно не читает, а если и читает, то сплошь электронку. Да и то в вымышленных мирах Меты. А тут...

Запах.

Такой ни с чем не перепутаешь.

Аромат старины, сотканный из нафталина, бумаги и ещё чего-то неуловимого. Я вижу дверь во вторую комнату, пару кресел и столик, на котором громоздятся... стопки томов, что же ещё. У кассового аппарата — лысый дед с клочковатой бородой и в очках. Продавец носит серый шерстяной свитер с кожаными заплатками на локтях.

— Добрый вечер, — здоровается букинист. — Чем могу помочь?

Говорит он, естественно, на языке Шекспира.

У меня нет рюкзака, нет оружия. Вообще ничего нет. Рубли надо бы поменять, иначе я не смогу пользоваться общественным транспортом. Радует лишь то, что сейчас вечер. Если воскресенье, то у меня появляется шанс вернуться в Магикум до начала занятий...

Блин, Макс. О чём ты думаешь вообще? Чужая страна, нет паспорта. Среди врагов — влиятельная организация с клановой структурой. А ты даже не знаешь куда идти и что делать.

Мужик участливо смотрит на меня.

— Извините, можно от вас позвонить?

Продавец лезет под стойку, выпрямляется и ставит рядом с кассовым аппаратом... неведомую чёрную хрень. Лакированный деревянный кубик с наборным диском, изогнутой трубкой и проводами. Стационарный, мать его, телефон. Такое встретишь разве что в Нигерии. Или в белорусских поликлиниках.

— Хм, — я озадачен. — А смартфон есть?

Добрый дядька умеет удивлять.

Запустив руку в задний карман джинсов, мужик достает вполне приличный телефон неизвестной модели. Прикладывает палец к дактилоскопу, снимает блокировку и передаёт мне.

— Спасибо. Я мигом.

Продавец величественно кивает.

Дескать, звони, бро, не стесняйся.

Память у меня хорошая — сказываются годы тренировок с инструкторами «Ростехно». В нужный момент цифры, из которых состоит номер Волкова, всплывают в голове. Жму зелёную кнопку, но вызов не идёт. Вместо этого красивый женский голос сообщает об ошибке.

Так.

Пора шевелить извилинами.

— У вас подключён роуминг? — невинно интересуюсь у продавца.

Роуминг — понятие универсальное. На этой Земле он тоже есть. Правда, стоит копейки, если верить воспоминаниям Корсакова. Сказывается отсутствие экономических потрясений и непрерывно улучшаемые технологии.

— Конечно, — заверяет дядька. — А код правильно набрали?

Код.

Имперский номер — это одно. А международная кодировка...

На моём лице отражается растерянность.