– Где ты была? – не повышая тона, почти по буквам процедила женщина. – Мы уже час названиваем тебе, а ты как будто улетела в космос!

Я отступила, позволив Свете войти, и виновато развела руками.

– Сел телефон. Прости, немного расслабилась и не подумала, что уже так поздно.

– Да уж, немного, – взгляд её серых глаз, казалось, выжег из меня всю душу. – Что происходит? С утра встречаешь нетрезвая, а вечером – словно приняла наркотики.

– Мне… Извини, – я ткнула Настю к ванной, пытаясь справиться с накатившей паникой. – Она не в курсе. Я меняю работу, и из-за этого целый день на нервах.

– Ты? – с недоверием переспросила Света. – Всю жизнь сидевшая за одним компьютером?

Я не обиделась. Мой страх перед новой техникой порою выглядел как венец абсурда. Так что её язвительное высказывание в некотором роде угодило в точку.

– А что поделать? Проект внезапно прикрыли, и у меня не оставалось выбора.

Меньше всего, зная характер Светы, я ожидала от неё сочувствия. Тем удивительнее были её слова, произнесённые после короткой паузы.

– Чёрт… Вот я дура. Ника, прости-прости… Я и не думала, что у вас такое!

– Да всё нормально. Работу вроде нашла. А там уж как-нибудь свыкнусь и с ноутбуком. Может быть, чаю?

В ответ она заморгала и неожиданно дала согласие.

– Только недолго. Глеб придёт через час, а нам ещё нужно дорешать примеры.

Я промолчала, учтиво скрыв информацию, что Настя делает уроки самостоятельно. Причём давно, и требует нашей помощи лишь в очень редких неординарных случаях.

– Красивый цвет, – нагнувшись, чтобы разуться, уже без строгости прощебетала Света. – Не то что утром… – я испустила стон и протянула своей гостье тапочки.

– А как же ты? – теперь в её тихом голосе отчётливо слышались нотки недоумения. – У вас прохладно.

– Видимо, я привыкла. В общем, не парься и любуйся цветом.

Моя фривольность позволила нам расслабиться и снизить градус внутреннего напряжения. Ровно настолько, чтобы, присев за стол, на время чая вжиться в роль подружек.

– И кто ты теперь? – буравя меня глазами, с азартом хищника спросила Света.

– По… – я запнулась, прекрасно осознавая, что не желаю говорить о Хворцеве. – Всё то же самое. Только на новом месте и с чуть расширенным набором функций.

– То есть, ты довольна?

– Пока, пожалуй, что да. Об остальном узнаем через неделю.

Света кивнула и, отведя взгляд в сторону, с тенью смущения обратилась к шторам:

– Мне, право, неловко, и всё же хочу сказать – ты для меня всегда являлась примером. Успешная, умная, с такой прекрасной семьёй и от природы не обделённая внешностью. Ну просто ангел… – последовавший смешок только добавил комплиментам искренности. – Так что прости. Увидев тебя с утра, я до обеда пребывала в шоке.

Я покраснела. Тяжёлый груз похвалы почти физически надавил на плечи.

– Ник, я серьёзно. Считай меня сумасшедшей, но я действительно говорю что думаю. Ты идеал, и видеть тебя такой никак не вписывается в мою вселенную.

– Света, я в норме. Сейчас чуток отдохну и к понедельнику снова стану прежней. А может, и лучше, – сама себя рассмешив, я, не сдержавшись, разразилась хохотом.

Но ненадолго. Буквально на пять секунд, пока на кухне не появилась Настя. Без приглашения она уселась за стол и по-хозяйски взяла из вазы пирожное.

– Вы ещё здесь? – в её невинном вопросе смешались растерянность и явное огорчение. – У вас же уроки…

Тут уже наша гостья непроизвольно расплылась в улыбке.

– Настя, довольно, – предупредила я, стараясь выглядеть максимально строгой. – Ты целый день мучила тётю Свету, дай ей хоть вечером отдохнуть от этого.

– Да всё в порядке, – отмахнулась та. – В сравнении с Катей она просто паинька. А любопытная… Настя, может, расскажешь, что мы сегодня видели в планетарии?

– Ой, мам, там такое! – встрепенулась дочь. – Чёрное небо, а на небе звёзды! И их миллиарды. А большая часть из них своими размерами превосходят Солнце!

Вполуха слушая Настино повествование, я продолжала наблюдать за гостьей. Её спонтанный искренний монолог только сильнее растревожил разум. Я идеал? Мне сложно было поверить, что я могу быть таковой для Светы. Для этой женщины, отдавшей себя семье и не работавшей ни секунды в жизни. Скорее она являлась тем образцом, к которому стоило стремиться каждой.

– Когда я вырасту, – заключила Настя, – я обязательно слетаю к звёздам! Ты же не против?

Я отвлеклась от мыслей и с изумлением повернулась к дочери. Та не шутила – поджав по-взрослому губы, она настойчиво ждала ответа.