– Ты так уверен?

– Ну, если есть сомнения, по возвращении покажу бумаги. Он не успел бы. Слишком сложный проект с невыполнимыми для Штунца сроками.

– А для тебя?

– У нас большая компания и отработанные в схожих случаях методы. Плюс понимание, какую этот контракт имеет важность на глобальном уровне.

– Всё так серьёзно? – я, не зная деталей, отреагировала с некой долей скепсиса.

– Более чем. Спешу тебя удивить, но за заказчиком стоят военные. Что автоматом накладывает на нас весьма суровый перечень обязательств.

– Чёрт, вот так новость, – я мгновенно почувствовала, как от волнения покрываюсь потом. – Кто бы подумал… Штунц всегда говорил, что мы теперь на федеральном уровне. Но на таком… – я крепче вцепилась в руль, принципиально не сбавляя скорость.

Хворцев был прав. Не слить подобный контракт нам бы банально не хватило опыта. И, вероятно, во всём недавно случившемся была какая-то высшая справедливость. Но тем не менее меня снова и снова терзало то, что называлось совестью.

– Кстати, тебе, – тут же добавил шеф, – не полагалось говорить про это. Так что молчи – сама того не желая, ты стала хранителем военной тайны.

– Это ответка? – уняв волнение в душе, я и в движениях обрела уверенность. Мне всё же хотелось, чтоб сказанное за кофе пришло к какому-нибудь логическому завершению.

– Нет, не ответка, – разбил надежды Олег. – Это всего лишь новый акт доверия.

– Тогда… спасибо, – за маской лёгкой иронии я попыталась утаить досаду. – Не беспокойся – я готова молчать даже под самой изощрённой пыткой.

– Ну, до такого, думаю, не дойдёт, – шеф совершенно не оценил мой юмор. – Просто запомни – те, кто там, наверху, могут по-своему не простить оплошность.

– И снова спасибо, – мой едкий сдавленный смех колючим эхом заполонил машину. – Я польщена, что ты одним предложением почти навесил на меня ответственность.

Конец ознакомительного фрагмента.