– Да, матушка.

– Превосходно, - синьора Капулетти приподняла уголки губ, обозначая улыбку, - рада, что мы поговорили по душам без… - дама неопределённо пошевелила пальчиками в воздухе, - без лишних ушей.

Мне страшно хотелось спросить имя того, чьё исчезновение превратило синьору Капулетти в ледяную статую, чопорную и холодную. А может, её слишком рано выдали замуж, и сердце просто не успело проснуться для любви? Всё может быть, пока ясно лишь одно: нужно всеми силами не допустить отъезда Ярополка в Мантую.

Синьора Капулетти слегка коснулась кончиками пальцев моей щеки и, тем самым окончательно исполнив свой материнский долг, удалилась. Я облегчённо вздохнула и тут же едва не подавилась воздухом, услышав вкрадчивое:

– А неслабо так переводчики над оригиналом поглумились. Лично мне всегда казалось, что в Мантую сослали Ромео, а не Тибальта.

Ф-фух, Опалов, балбес мохнатый, подкрался бесшумно, благо, коты это умеют и самым наглым образом подслушал весь разговор. А теперь развалился рядом с сундуком с видом заправского театрального критика и комментирует то, что для его ушей не предназначалось от слова совсем. Впрочем, не время сейчас метать друг в друга шпильки и тапочки (а жаль, у меня рука сама собой к домашней туфельке потянулась), есть дела поважнее, не терпящие отлагательств.

– Яру нельзя никуда уезжать, тем более в Мантую.

Александр сощурил глаза, в кошачьем облике ставшие ещё более наглыми и самодовольными потянулся, выпуская и тут же пряча острые коготки:

– Вообще-то, для твоего ненаглядного сейчас самое разумное как раз свалить куда-нибудь подальше, да подольше.

Это ещё что за новости? Вот только кошачьих угроз мне для полного счастья и не хватало! Пульверизатор любимый, которым я цветы опрыскиваю, дома остался, но полагаю для это наглой рыжей морды сгодится и вода из кувшина. Нехорошо, конечно, питьевую воду разбазаривать, но для пользы дела один раз не повредит.

– Да нужен мне твой полюбовник тысячу лет в субботу, - презрительно наморщил нос Опалов, сердито шмякнув кончиком хвоста по полу. – Ему жизнь испортить и без меня желающих уже можно в очередь выстраивать и талончики, как в поликлинике выдавать. А если сделать процедуру уничтожения твоего хахаля платной, то большие деньги можно срубить.

– Сейчас я тебе сама что-нибудь срублю, - я всё-таки сняла туфельку и выразительно покачала её в руке, - как в песенке новогодней поётся, под самый корешок.

– Чем, домашней туфлей? – не проникся важностью момента Опалов. – Не смеши меня, девочка. И не зли, потому как я, вполне возможно, единственный, кто может твоему хахалю помочь.

Что-то в голосе Александра заставило меня насторожиться и временно отодвинуть в сторону кровожадную мечту об избиении несчастного пушистого котика домашней туфлей. Может, редкие, а потому особенно непривычные горьковато-серьёзные нотки?

– Что с Ярополком?

Я честно старалась, чтобы голос меня не выдал, но Александр тоже был актёром, причём, стоит признать, довольно неплохим, а потому моим притворным равнодушием не обманулся. Перекатился на бок, потом на спинку, открыв беззащитное и довольно упитанное пузико и спросил с наглой ухмылкой:

– А животик почешешь?

А вот провоцировать и загонять в угол меня не надо, я от этого становлюсь только сильнее и, как ни странно, спокойнее.

– Да запросто. У меня как раз тут щётка была такая ядрёная, она враз тебе живот сделает голым да гладким, словно у младенчика. До последней шерстинки всё выдерет.

Опалов сердито фыркнул, опять хвостом по полу шмякнул и буркнул:

– Злая ты, Юлька. Котиков не любишь.

– Не люблю, - охотно согласилась я и тут же вернулась к самому животрепещущему для меня вопросу. – Так что там с Яром?

Александр сел, обвив хвост вокруг лапок и застыв элегантной статуэткой.

– Как ты, я всё-таки надеюсь, помнишь, после бала должна была состояться душещипательная сцена между Ромео и Джульеттой на балконе. Ну, та, где охи-ахи и прочая мутотень из горячо любимых всеми романтичными цыпочками книжек.

Я коротко кивнула.

– Так вот, Ромео-то под твоим балконом ошивался, только вот Джульетты так и не дождался, хотя даже камешки в сторону твоего окна кидал.

Я прикусила губу, чувствуя, как щёки начинает заливать предательский румянец.

– Тщетно прождав тебя час с четвертью, а может и более, Ромео, сдавленно шипя что-то неразборчивое и, сильно подозреваю, не очень приятное, полез на балкон, заглянул в твою комнату, а там, - Александр даже глаза зажмурил, ухмыляясь во всю свою наглую кошачью морду.
– А там, собственно, эпизод совсем из другой книжицы, кою в магазинах продают, тщательно в пластик закатанную и с непременной пометкой восемнадцать плюс. Хотя, учитывая, что именно вы вытворяли, я бы рейтинг до двадцати одного поднял, честно.