Они поговорили о былых временах, когда продавцы и управляющие десятилетиями работали, не прикасаясь к хозяйским деньгам, и получали за это солидные премии, повздыхали об упадке нравов и разошлись после крепкого рукопожатия — медовик уехал на машине, а Темиртас вернулся в гостиницу.

Дана ждала его, подпрыгивая на кровати.

— Рассказывай! — потребовала она. — Что случилось?

— Он мне наврал, — сказал Темиртас, усаживаясь рядом. — Наглая рыжая морда. В общем-то, его понять можно — он не мог предвидеть, что я знаю правду. С чего начинать? С разговора или издалека?

— Издалека, — выбрала Дана. — Только говори потише, тебя на всю гостиницу слышно.

Они улеглись, прижимаясь друг к другу. Темиртас наклонился к уху Даны, отвел носом прядь волос и зашептал:

— Я тебе выдам секретную информацию. Прошу, не передавай ее своему начальству. Если я не расскажу — будет непонятно. Это может повредить общему делу. А мне хочется, чтобы мы понимали друг друга с полуслова.

— Я никому не скажу, — шепотом пообещала Дана. — Только говори быстрее, а то я умру от любопытства.

Глава 13. Дана. Сюрприз на ферме

— Он сказал, что продавец — альфа. Что сбежал альфа. Что сбежал — верю. Скорее всего, сбежал с острова. Они не выпускают альф и не выпускают истинные пары. Не позволяют им выезжать на континент. Большинство — как я понял, практически, все — и не рвутся. Дома у них достаточно привилегий, чтобы им не хотелось изменять предназначению и расставаться с комфортной жизнью.

— Истинные пары? — переспросила Дана.

— Да. Богатство острова Медовик зиждется на истинных парах — альфах и их медведицах, предназначенных им богом Пчельником. Они чтят Феофана и Хлебодарную, верят, что Камул и его стая помогли Феофану удержать щит, но выше всех прочих ставят покровителя мёда и пчел. Те, кто получают его благословение на брак, обретают силу. Мед из их ульев становится целебным, а альфы, в случае опасности — нападения на остров или угрозы жене и детям — могут призвать пчел на защиту земли и дома.

— Вот как... — Дана быстро покрутила в голове открывшиеся факты и уточнила. — Именно так они отбивали волчьи нападения на остров?

— Да. Альфы объединялись и призывали всех пчел Медовика. Пчелы изгоняли захватчиков, не только жалили, но и внушали ужас и насылали беспамятство. Волки знали, что нападать на остров бесполезно, но не помнили, почему.

— Кто тебе это рассказал? Ты уверен, что это правда? Это объясняет, почему они стерегут и берегут именно альф, но...

— Медведиц тоже. Любая может оказаться истинной. Мне об этом рассказали беглецы.

Дана чуть отодвинулась — шепот щекотал ей ухо — и коснулась носом носа Темиртаса.

— Пара сбежала давно, — продолжил он. — Они не хотели заниматься пчеловодством, медведица терпеть не могла запах цветущей гречихи и желала выращивать цветы и овощи. Их заставляли держать пасеку, и они сбежали — зимой, потому что в теплое время года их могли выследить пчелы. Они шли на лапах, к весне добрались до Хвойно-Морозненской автономной области и попросили убежища у властей. Медовики их потеряли — было слишком холодно, пчелы-доносчики не смогли понять, куда они направились. В ХМАО им выдали документы и выделили жилье по программе защиты свидетелей. Попытались расспрашивать и допрашивать, но янтарная пара молчала. Они жили, почти ни с кем не общаясь двадцать лет. Не знаю, выращивала ли медведица овощи, мне не рассказывали. У них родилась дочь, Славица. Она училась в обычной школе, после школы закончила медицинский институт. Она красивая.

Дана почувствовала острый укол ревности.

— Красивая на лапах — изящная, золотистая. Янтарная. И на ногах тоже — не блондинка, не рыжая... удивительный оттенок волос и темно-зеленые глаза.

— Она тебе понравилась? — спросила Дана, позабыв о тайнах острова Медовик. — Ты за ней приударил?

— Мы подружились, — широко улыбнулся Темиртас. — Полары ей воняют рыбой, она прямо сказала: «Хороший ты альфа, Тёмочка, но рыбой от тебя прёт, хоть нос зажимай». Ей воняли все — и полары, и гризли, и барибалы. Она пыталась знакомиться с медведями, ей никто не подошел, и тогда она решила поехать на юг, поискать себе пару среди пещерников. Тут-то власти и взяли янтарное семейство за хвост. Славице перекрыли выезд, а от ее родителей потребовали всю информацию о Медовике в обмен на свободу передвижений.

— Предсказуемо. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Это ты матушку Славицы не знаешь, она любую мышеловку разломает, сыр сожрет, а обломками закусит. Пока папа-альфа морочил голову властям ХМАО, она каким-то образом связалась с моим начальством, пообещала слить все секреты в обмен на эвакуацию в Поларскую Рыбную Республику, новые документы и свободный выезд в волчьи воеводства для Славицы.

— Как я понимаю, они согласились.

— Да. Не столько из желания узнать островные секреты, сколько с целью утереть нос коллегам из ХМАО. Я был одним из участников операции «Пасека». Мы выехали в ХМАО, похитили Славицу и ее родителей из-под носа кошачьих спецслужб и увезли в убежище в нашей республике. Меня и Байбарыса потом еще раз привлекали к делу, когда Славица переезжала в другой город, поближе к Тресковому заливу. Мы много говорили о Медовике — родители рассказывали ей об острове, обычаях, обрядах и медовой магии. Припомнив всё, о чем мы говорили, я делаю вывод: альфа сбежал с острова. Сбежал зимой, когда его невозможно отыскать при помощи пчел. Хорошо бы его найти.