Шрифт:
В книге содержатся сведения о турецко-персидских войнах, об османских султанах и персидских шахах. Аракел приводит их родословные и кратко характеризует этих монархов.
Главы, посвященные родословным персидских и турецких властителей, а также перечню сисских и эчмиадзинских католикосов, резко отличаются по стилю и содержанию от начальных глав, где описываются бедствия, перенесенные армянским народом, и говорится об истреблении мирных жителей и насильственном переселении части армянского населения в Персию.
Некоторые ученые-арменоведы считают, что эти главы написаны не Аракелом Даврижеци [13] , а другими авторами и включены им в «Книгу историй». По мнению других, Аракел Даврижеци, будучи автором этих глав, не имел возможности завершить свою работу. И в самом деле, эти схематические данные, снабженные кое-каким фактическим материалом и датами, перечни мусульманских монархов и армянских католикосов производят впечатление канвы, на которую автор собирался нанести узор живого повествования, но не успел.
13
См.: Г. Зарбаналян, История армянской книжности, ч. II, стр. 176.
Есть в книге главы, вовсе не принадлежащие перу Аракела Даврижеци. К ним относятся: глава по истории страны Агванк. написанная Иованнесом Тцареци, о чем говорит и сам Аракел; глава, посвященная пожару в Константинополе; главы о драгоценных камнях и их свойствах, не имеющие никакого отношения к содержанию труда Аракела Даврижеци (последние еще в прошлом веке были изучены, переведены и изданы отдельной книгой видным арменоведом К. П. Паткановым [14] ), и др.
В труде Аракела Даврижепи есть глава (56), относящаяся к весьма распространенному в XIII—XVIII вв. жанру так называемых мелких хроник. И хотя в арменоведческой литературе существует мнение, что эта глава принадлежит перу другого автора [15] , нам кажется, что эта компилятивная хроника составлена Аракелом. В нашей исторической литературе известны случаи, когда отдельные историки для спасения мелких хроник прилагали их к своим сочинениям [16] . Так сделал и Аракел. Однако он не просто приложил к своей «Книге историй» чью-то хронику, а на основании имеющихся хроник известных и неизвестных авторов [17] создал новую хронику, «привел в систему», как он сам говорит, данные нескольких авторов, а также включил сведения, относящиеся к тому периоду, когда он жил [18] .
14
См.: К. П. Патканов, Драгоценные камни, их названия и свойства.
15
См.: А. С. Анасян, Армянская библиология V-XVIII вв., т. I, стр. 1145.
16
Подробно об этом говорит В. Акопян, изучивший и издавший два тома мелких хроник, снабженных подробнейшим комментарием, указателем и серьезным исследованием этого жанра исторических сочинений (см.: «Мелкие хроники XIII-XVIII вв.», т. 1, стр. 12-13).
17
Так, Аракел Даврижеци использовал сведения неизвестных авторов (см.: «Мелкие хроники», т. 1, стр. 148-149, 167), а также хронику, отредактированную Григором Даранахци (там же, т. 2, стр. 262-263), и др.
18
Об этом говорит сам Аракел Даврижеци в небольшой памятной записи, предпосланной данной главе (ср.: «Мелкие хроники», т. 1, стр. 114, прим. 2).
Диапазон интересов Аракела Даврижеци и сообщаемых им сведений чрезвычайно широк. Главное место в своем труде Аракел отводит политической истории Армении и связанных с ней Ирана и Турции, подробно рассказывает о военных действиях этих держав на территории Армении.
С большим чувством, детально описывает он жизнь народную, говорит о бесчеловечном решении шаха Аббаса I относительно насильственного выселения армян с родных, насиженных ими мест и угон в глубь Ирана, показывает бедственное положение их во время переселения, скорбь и трагическую сцену прощания с родиной. Он рассказывает о голоде, свирепствовавшем в Армении в течение четырех лет. В этом описании проявляется незаурядное мастерство Аракела как рассказчика, оно проникнуто искренним состраданием к народу.
Автор сообщает много фактов социально-экономического порядка, крайне нелестно характеризует административную и налоговую систему Османской Турции в Восточном Закавказье. Подробно говорит о группировках среди армянской знати, придерживавшихся персидской ориентации. Сам Аракел тоже явно предпочитает туркам персов, хотя и дает в общем отрицательную характеристику шаху Аббасу I. Показывая насилия и грабеж кызылбашей, историк в то же время говорит о «рассудительности, мудрости и попечительности» шаха, прослывшего «другом христиан»; подчеркивая его «благосклонное» отношение к армянам, он раскрывает мотивы, двигавшие им в период «великого сургуна» и позже, когда шах поддерживал дружеские отношения с богатыми джугинскими купцами, поселившимися в Исфахане, и открыто защищал христиан в их спорах с магометанами.
Шах Аббас актом переселения армян в Иран преследовал две цели. Основная, стратегическая цель—опустошение территории, на которую надвигалась османская армия. Одновременно шах хотел заселить выходцами из Армении обширные свободные территории вокруг своей столицы Исфахана и дать тем самым мощный толчок развитию торговли и ремесел. Эту задачу должны были выполнить переселенцы из богатых и цветущих армянских городов, в первую очередь зажиточные купцы и ремесленники города Джуги. И Аракел, дабы не была превратно понята роль шаха Аббаса в трагедии армянского народа, вкладывает в его уста следующие слова: «Насилу я привел их в нашу страну, [ценою] больших затрат, трудов и уловок, но не ради их пользы, а ради нашей: ради благоденствия страны нашей и роста населения нашего» (стр. 80).
Много места в «Книге историй» Аракела Даврижеци уделено общественно-политическим событиям: волнениям джалалиев и распространению их движения в Армении и Азербайджане, освободительному движению грузинского народа, возглавленному Георгием Саакадзе, длительной борьбе армянской колонии г. Львова против притязаний римской церкви и т. д.
Чувством глубокой скорби проникнуты страницы, повествующие о периоде упадка в культурной жизни страны; о разрушенных церквах и монастырях, некогда представлявших собой очаги культуры и просвещения; о зданиях, превратившихся в руины и пристанища птиц и пресмыкающихся; о книгах, почитаемых прежде армянами как святыни и ставших ныне ненужным хламом, покрытым землею и пеплом, ибо «народ армянский закоснел и огрубел в невежестве»; о монахах, славившихся прежде аскетическим образом жизни и глубокими знаниями и превратившихся теперь в простых землепашцев, которые, позабыв о книгах и науках, трудом рук своих добывают себе пропитание (гл. 24).
В то же время Даврижеци прославляет родной народ, старающийся залечить свои раны, очистить землю от руин и возвести новые строения; народ, нашедший в себе силы, будучи порабощенным и угнетаемым, находясь ежедневно под угрозой нового насилия, пойти по пути возрождения культурной жизни, просвещения и образования.
Автор подробно описывает жизнь ученых-вардапетов, вернувшихся к уединению келий и отшельничеству, к терпеливому чтению ставших непонятными книг, к долгому раздумью над ними. Оценивает как героический подвиг просветительский труд вардапетов, возродивших древние книги по философии, логике, грамматике, ключ к которым был утрачен (гл. 29). Наш историк живо повествует о том, как горсточка вардапетов — энтузиастов просвещения и образования — разошлась по разным областям Армении, чтобы заниматься подготовкой молодежи, ее просвещением; сообщает, где были созданы школы, кто нес просвещение народу. По мнению Аракела Даврижеци, это было началом возрождения духовной жизни армян. Здесь же он называет имена людей, вложивших свою лепту в общенародное дело: вардапет Барсег из монастыря Амрдол, первым прочитавший книги древних языческих авторов, вардапеты Саргис Амбердци и Киракос, Погос Мокаци, настоятели монастырей и основатели школ, печатник Воскан Ереванци, вардапет Степанос Лехаци, Симеон Джугаеци, художники из Джуги — мастера Минас и Иакобджан — талантливые живописцы, услугами которых пользовалась не только богатая верхушка армянской колонии Новой Джуги, но и сам шах Аббас I, и многие другие.