– Кле-е-ево! – мечтательно протянула я. – Я печенье принесу! А еще папа обещал купить газировку.

– А у меня целая упаковка сникерсов есть, на новый год подарили. Будем кота кормить?

– А как же!

Мы засмеялись в унисон.

– Да уж, славное было время, – улыбнулась я.

– Они до сих пор работают, поверить не могу! – воскликнула Эля.

– Ладно, тише.

– Короче, – начала командовать Белка. – Сейчас я буду обследовать первый этаж, а ты второй.

– А третий?

– На третий вместе пойдем.

– Хорошо, – согласилась я. – Тогда встретимся через полчаса на этом же месте, у стенда.

– Согласна!

Эля ушла в глубь здания, а я направилась к лестнице. Рацию повесила на пояс шорт, дабы не таскать в руках. Лестница все-таки нашлась, но выглядела она не обнадеживающе, выбора нет. Я поставила ногу на первую ступень, вроде не шаткая. Ладно, чем быстрее я пройду, тем лучше. Быстро поднявшись наверх, и убедившись в том, что я жива, мне удалось спокойно выдохнуть. Итак, передо мной две двери, ведущие в два коридора: один – налево, другой – направо. Куда пойти? Первой взгляд привлекла левая часть здания. Значит, мне туда. Я открыла дверь и вошла. Судя по табличке, которая висела на двери, здесь находиться «Детский стационар» – это, в общем-то, палаты для больных. Видимо, здесь держали детей. Рация зашумела.

– Сова, прием, доложите обстановку!

– Белка, обстановка в норме, как там у вас?

– Все чисто, до связи!

Нам с Элей в разведчики надо. Я последовала дальше по коридору, вот и первая палата. Моему взору предстала обычная, небольшая комнатка, причем целая: две кровати вдоль стен стояли параллельно друг другу, впрочем, как и во всех обычных больницах. Небольшие тумбочки рядом, шкафчик и стол. Комната явно принадлежала каким-то девочкам. Скомканное постельное белье было тускло-розового цвета, а на стенах фломастером были нарисованы феи и всякие цветы. На окнах прикреплены железные решетки, больше похоже на тюрьму, чем на больницу. Я прошла глубже в комнату и решила немного осмотреться на наличие вещей. Зачем мне это? Просто, я хочу узнать что здесь произошло, почему это место забросили. Тем более, время еще есть.

Открыв тумбочку, увидела несколько розовых тетрадок, взяла их в руки. Внутри были рисунки, слова из каких-то песен и блокнот с записями. Видимо, это дневник одной из пациенток. Так как оставаться здесь и читать было не безопасно, я положила дневник в рюкзак и пошла дальше. Больше ничего интересного не наблюдалось.

Вторая палата была для мальчиков, на этот раз здесь четыре кровати и комната значительно больше первой. Расположение мебели в точности такое же. Вещей никаких не наблюдалось, только на стенах странные записи, написанные толстым маркером:

«Он уже здесь».

«Я вижу его».

«Помни, не оборачивайся, эта ошибка сделает тебя.»

Фотокамера сделала снимок.

– Помни, не оборачивайся, эта ошибка сделает тебя? И к чему это? – спросила я вслух сама себя.

Я вышла в коридор, сзади послышался звук бьющегося стекла. Оборачиваться нельзя, верно? Виднелась очередная палата. Войдя внутрь, я сильно удивилась.

– Что делаешь в больнице, дружище? – передо мной сидел здоровый игрушечный единорог, страшненький, облезлый, но все же прикольный.

Опять две кровати, на одной из них лежал альбом. Я взяла его, на всякий случай, посмотреть и проверить. Так же на кровати была подарочная коробка, видно, что старая, но так и не открытая. Бирка гласила:

«Эмили Самади, от мамы на семилетие. С днем рождения, дорогая!»

Ага, значит это кровать Эмили? Запомним, точнее запишем. Я достала из своего рюкзака небольшой блокнотик и записала:

«Эмили Самади, палата номер три, семь лет».

– Точка! – вслух сказала я.

Все, пошли отсюда. Осталась крайняя комната, я потянула за ручку двери и вошла внутрь. Там находилась только одна кровать с ремешками, видимо, здесь кого-то привязывали. Интересно то, что в комнате была только одна кровать, ни окон, ни тумбочек и ящичков всяких, только кровать. На койке лежала кукла, говорящая, у моей сестры похожая есть. Сжав всю волю в кулак, я нажала кнопку и кукла запела свою песенку. Кожа покрылась мурашками, звук искажался, слов было не разобрать.

Кукла закончила петь и из ее головы выпал глаз. Человеческий, блин, глаз! Я не стала проверять, муляж это или нет, и плюнув на все, побежала в коридор. Дальше идти смысла не было – проход был заблокирован досками и отодвинуть у меня их, думаю, не получится. Я выбежала в главный холл и теперь отправилась направо. Это что-то вроде «ординаторской». Ладно, у меня еще десять минут.

Надеюсь, что скоро мы уйдем отсюда.