— Я их называю абсолютные. Конечно, в пространстве есть и более многомерные структуры, но для проявленного мира они совершенны.

Лир задумался над рунами более высокомерных структур и невольно посмотрел на человека как на артефакт. Он сравнил свои структуры со структурами Аллерии и Итана и подправил руны своего тела в районе источника до соответствия структурному уровню королевы.

— Что ты сейчас сделал? — услышал он голос Аллерии.

— Посмотрел на себя как артефакт и подправил свой источник до твоего уровня. А что?

— А ты не понял?

— ?

— Ты сейчас стал из слабосилка-артефактора уверенным универсалом-середнячком. Что натолкнуло тебя на эту мысль?

— Мне же как-то активировали источник, вот я и подумал…

Аллерия пристально посмотрела на мужа, и Итан обмяк на стуле.

Не задавая вопросов, Лир посмотрел на Итана как на артефакт и увидел у него копию своих структур. Родившийся источник был размером с куриное яйцо и светился переливами света разного спектра.

— Поздравляю, теперь рядом с вами будет и вправду достойный мужчина.

— Да. Раньше он был просто любимым, а теперь станет и вправду достойным. Спасибо, Лир.

— Это была воля случая.

— Но именно твоя голова уловила эту тонкую мысль.

******

Лады дома не было, и Лиру снова стало грустно. Дверной механический звонок не позволил окончательно загрустить. У дверей дома стоял взмыленный конь и фельдъегерь с пакетом.

Завизировав получение, он вскрыл толстую бумагу конверта и прочитал предписание явиться в кремль при параде такого-то числа к полудню. Если бы ему нужно было лететь на дирижабле, то времени на сборы уже не оставалось. Только ему это было без надобности, и Лир сел и написал супруге письмо, пытаясь понять, что произошло. Бродяга, получив треугольник сложенного письма, быстро доставил его адресату, и Лир принялся отглаживать парадный мундир.

*****

Прошло два дня, но ответа от супруги не было.

*****

Бродяга перенёс его на красную площадь, и неспешным шагом он прошёл воротами Спасской башни и к нужному времени оказался в огромном зале Славы.

******

Зал был полон, зал рукоплескал, но даже генеральские погоны и «За заслуги перед Отечеством» первой степени не грели душу. Рядом крутилась графиня Зимаргел, одаривая его своими улыбками и взглядами обожания, но исчезновение Лады по прежнему сильно печалило его.

С трудом выдержав отведённое на торжество время, Бродяга перенёс его к дому Дубравиных, но Лада отказалась с ним встречаться, не объясняя причин. Единственное, что мог предположить он, это «Олег Леграфович, вы обманщик. Вы выдавали себя за того, кем не являетесь…». Пожилой дворецкий просто развёл руками с извиняющимся видом, и Лир вернулся в опустевший дом в Приуральске.

Генеральские эполеты легли на стол, мундир перекочевал на вешалку, а Бродяга получил задание подобрать ему что-нибудь интересное.

*******

Бродяга появился минут через двадцать.

— Лир, есть вариант лекаря…

— Да пофиг.

Потёртые сапоги, суконная куртка, кожаный плащ, пропитанный дёгтем и воском, саквояж и перевязь с лёгким мечом плюхнулись на соседний стул. Переодевшись, он раскрыл саквояж, посмотрел на примитивный хирургический инструмент, шёлковую нить в мотке, познакомился с горшочками мазей и спирта, высыпал на стол скудное содержимое кошелька. Всё это ему было знакомо со времён подготовки на Центаре.

Один золотой и пятнадцать серебряных этонов. Медные монеты он считать не стал, а просто спрятал золотой и немного серебра в пояс, остальное забросил обратно в саквояж.

— Бродяга, а рюкзак?

Потёртый кожаный рюкзак, пара простых рубах, полотенце, кусок хозяйственного мыла в берестяном туеске, такой же туесок зубного мела дополнили композицию.

— А документы?

— Нету. Обзовись Лиром Антаром.

— Тогда я готов.

******

Запах разлагающейся плоти перебивал благоухание леса. Невольно поморщившись, Лир бросил сканирующее заклинание и, убедившись, что вокруг живых нет, двинулся по наезженной повозками дороге.

Полчаса ходьбы, и ветер стал доносить отчётливый запах моря. Ещё полчаса, лес оборвался, и впереди показался большой деревянный город, обнесённый частоколом.

Лир шёл не спеша, собирая сапогами осевшую на траву пыль. Было жарко, и суконная куртка и кожаный плащ явно были не к месту, но сбрасывать вещи на пыльную траву, чтоб увязать верхнюю одежду не хотелось.

Вход в город охраняло две худых и вытянувшихся девчонки, облаченных в кожаный доспех, но в стальных шлемах с рогами.

— Карнавал, бл@ь… — выругался Лир от избытка чувств и с отрешённым видом протопал сквозь ворота.