Шрифт:
Кандидат говорит:
— Почти ни разу не подводила. — Но на всякий случай швырнул людоеду еще гуся. Так людоед его, этого гуся, минут за пять до костей обглодал и остатки швырнул в толпу.
Народ аж взвыл от удовольствия.
— Нравится вам? Хотите так питаться? — крикнул кандидат.
Ну, все, конечно, издали возгласы одобрения. Поди плохо в один день куру, утку и гуся!
— А теперь, — говорит кандидат, — может, кто-то из вас хочет войти в клетку к знаменитому людоеду?
Все, конечно, притихли.
— Все же понимаете, — продолжал кандидат, — что из соображений гуманности мы не можем поставлять ему человечину, но если кто-то хочет сам, то, пожалуйста, милости прошу! Есть желающие? Ставлю миллион рублей на своего людоеда!
Желающих, конечно, не было. И уже хотели было закончить представление и начать отмечать это небывалое для нашего города событие, как муж Прасковьи, Николай, которому она уже на сегодня пообещала, вдруг говорит:
— Я желающий.
А ему уже, видать, все равно. Он уже поддатый был, и батога ему было не миновать к вечеру. Ну, он и решил, видно, таким способом закончить свое бренное существование. А может, подумал, что миллион его спасет от экономической зависимости. В общем, шагнул он вперед и заявил:
— Я желающий!
Кандидат говорит:
— А вы подумали, на что вы решились?!
Колюня говорит:
— Подумал!
— Вы понимаете, что идете на верную гибель?
— Понимаю, — твердит свое Колюня.
И тут раздается голос Прасковьи:
— Я тебе дам «понимаю»! — И она, засучив рукава, стала пробираться сквозь толпу.
Но толпа сомкнулась перед нею и заорала:
— А ну, не трожь, пущай идет!
Прасковья кричит:
— А что же вы своих-то к людоеду не посылаете?
А ей в ответ:
— А наши не рвутся!
— Ах так, — сказала Прасковья, — тогда я сама желающая!
Народ аж взвыл от радости.
— Давай! — заорали все. — Давай, Прасковья, покажи ему козью морду!
Прасковья ринулась к клетке. Кандидат закричал:
— Вы понимаете, на что вы идете? — и не пускает ее.
Туг толпа как заорет:
— А ну, пусти ее к людоеду, а то голосовать за тебя не будем и людоеду и тебе задницу надерем.
— Ну и черт с вами, — сказал депутат, — жри ее! — и открыл клетку.
Прасковья рванула на себе рубаху и решительно ворвалась в клетку. И тут произошло самое неожиданное. Людоед упал на колени и закричал:
— Прасковья, прости, черт попутал!
Прасковья накинулась на него так, что от этого людоеда перья полетели. Людоед визжал так, будто его резали. Депутат попытался было войти в клетку, но Прасковья так ему заехала, что он заверещал еще сильнее своего людоеда. А тут и толпа нахлынула, клетку разнесла, так что депутат со своим людоедом еле ноги унесли. В общем, концерт этот с милицией заканчивали. На этом представление зарубежного гастролера и закончилось. А с тех пор никаких артистов к нам и не привозили. А жаль, хочется насладиться настоящим искусством. Так что приезжайте, Геннадий Викторович, вы ли или какой-нибудь другой Петросян. А то про нас вспоминают, только когда выборы, когда наши голоса нужны. А ведь мы еще не только голоса, ведь мы люди живые, у нас еще и души есть. И слава богу, пока не мертвые.
Аферисты
Сколько же у нас, граждане, аферистов развелось, просто можно экспортировать в другие страны. Иду по улице, никого не трогаю. Остановился возле телефонной будки. Мужик какой-то звонит. Жду. Мужик позвонил и пошел. Я в будку, глядь, а там бумажник. Я бумажник схватил и за мужиком кинулся. Туг какой-то парень мне дорогу преградил.
— Стой, — говорит.
Я стою.
— Ты чего? — говорю.
Он говорит:
— Я видел, как ты бумажник нашел.
Я говорю:
— Ну и что, я его вернуть хочу.
Он говорит;
— Стой с бумажником здесь, я его сейчас догоню.
Я как дурак стою. Парень возвращается.
— Не догнал, — говорит, — ну-ка посмотри, что там. Открываю бумажник, там пачка денег.
Парень говорит;
— Ну, что будем делать? — Взял бумажник, пересчитал. — Здесь, — говорит, — полмиллиона.
Я бумажник у него забрал.
— Пойду, — говорю, — отдам в милицию.
Он говорит:
— Ты что, сдурел, они же деньги себе возьмут.