Б. — Нет, я думаю, она не ждала меня.

А. — Скажите, а вы что, ждали этой неземной любви? У вас что, до нее никого никогда не было?

Б. — Да, у меня были женщины, но это было давно, и это было совсем не то. Вы поймите, я влюбился по-настоящему!

А. — Ну. естественно, раз давно не было женщин. то, конечно, влюбился.

Б. — Нет, не влюбился. Я полюбил. Я не мог слова молвить рядом с ней. Мне все, что я скажу, заранее казалось глупым, я робел, находясь рядом с ней.

А. — Вот в том-то и дело, что вы робели. А женщины любят, когда мы делаем вид, что робеем, когда мы играем в эту игру, но в то же время уверенно и настойчиво идем к намеченной цели.

Б. — У нас с вами разные цели.

А. — Цель у нас одна, но разные пути ее достижения и разные объяснения.

Б. — Зачем вам нужна была эта цель, ведь у вас и так этих «ненужных целей» хватает. Вы же — однолюб.

А. — В каком смысле?

Б. — В прямом. Вы любите одного себя.

А. — Отлично сказано. Но я еще верю в дружбу. И друзей своих я люблю. А вас я считал своим другом.

Б. — Не любите вы никого. И друзей у вас никаких нет. Это я наивно считал вас своим другом.

А. — Одиночество объединило нас. Мое, публичное, и ваше — натуральное. Мне было приятно видеть вас. Я встречался с человеком, которому было еще хуже, чем мне. Мне хотелось заботиться о вас.

Б. — Вот вы и позаботились.

А. — Да, как ни странно, я о вас позаботился.

Б. — И что было дальше?

А. — Она пришла и позвонила в мою квартиру. Она же считала, что там живете вы.

Б. — Ну и…

А. — Как вы думаете, она узнала меня?

Б. — В каком смысле?

А. — Ну, она поняла в первую нашу встречу, что я — тот самый известный артист, несмотря на то, что я гримировался?

Б. — Наверное, раз вас знает вся страна.

А. — Наверняка, потому что она видела мой портрет на стене. Я думаю, она узнала меня по голосу и по портрету, но не подала вида.

Б. — Наверное.

А. — Значит, она не такая простая, как нам с вами вначале показалось.

Б. — Пожалуй, но какое это для меня имеет значение? Узнала она вас — не узнала? Я люблю ее такой, какая она есть. Пусть она будет хитрая или глупая. Мне дела до этого нет.

А. — А если она оказалась легкодоступной, вам есть до этого дело?

Б. — Я понимаю, что, попав к вам в квартиру, она уже не смогла выйти оттуда. Вы просто изнасиловали ее.

А. — Да будет вам! Какой там изнасиловал. Мне не пришлось прикладывать особых усилий для соблазнения ее. И готова была… Мы поняли друг друга. Я думаю, что она просто весь наш с вами обман поняла еще в первую встречу и делала все сознательно.

Б. — Зачем же она встречалась со мной?

А. — Но ведь я за ней не ухаживал, а дальше — думайте сами.

Б. — Вы делаете мне больно.

А. — Я делаю это сознательно. Лучше я вам все скалу прямо, чем вы будете и дальше тонуть в своих иллюзиях.

Б. — Вам она понравилась?

А. — Вы что, мазохист?

Б. — Отвечайте.

А. — Ничего особенного. Такая… техничная.

Б. — Она вам сразу отдалась? Вам даже не пришлось уговаривать ее?

А. — Нет, не пришлось. Вначале мы посидели, выпили. Очень мило поболтали.

Б. — А потом?

А. — Потом? Потом она пошла в ванную, а я разделся и лег в постель ждать ее.

Б. — Все так прозаично?

А. — Да, именно так.

Б. — И зачем же вам все это было нужно? Это что? Утоление вашей похоти? Желание победить? Желание возвыситься надо мною? Что это для вас? А для меня это возвышенное, единственное чувство. Зачем вы так сделали?