– Что за херня? – непонятно кого спросил Роман начав пятиться назад.

Из горящего здания начали доноситься яростные, практически нечеловеческие крики. Ему казалось, что они разлетаются по всей округе и стали вызывать у него приступ паники. В небольшом переулке появилось какое-то движение, но проверять что это Роману совсем не хотелось. Раздался ещё они крик, как раз из этого переулка и он был значительно ближе, чем прошлый. А вскоре показалось и тело. Роман не мог ни как иначе описать это. Обезображенный человек, тащивший за собой оторванную ногу в одной руке, а во второй поднося ко рту окровавленный кусок плоти. Челюсти раскрылись, принимая кусок мяса и начали активно пережёвывать, а капли крови стекали по серой коже.

Мужчина не стал больше искушать судьбу и побежал обратно, к машине. Мэрс резко развернулся и начал стремительно удаляться от места происшествия.

– Охереть. – говорил сам с собой Роман. – Почему нет ни скорой, ни ментов, ни пожарных? Вон они, повсюду разъезжают.

Объездным путём Роман доехал до своего офиса и постоянно оглядываясь быстро закрылся в нём. Окна на первом этаже этого здания были защищены металлическими решётками, что давало какую-то видимость безопасности. Внутри было всего два человека: его секретарша Анастасия и старший по безопасности Алексей.

– Вы нормально доехали Роман Павлович? – спросил безопасник.

– Ну как тебе сказать…

– Просто на улицах сейчас не спокойно, кто-то на кого-то нападает, стрельба слышна часто.

– Да, я заметил. Пока ехал, на Удальцова кровавая баня.

– Господи, ужас какой. – произнесла Анастасия.

– Так, коньяк есть?

– Да, Роман Павлович, идите в кабинет, сейчас принесу.

Роман направился в кабинет, где вжался в удобное кожаное кресло, положив телефон на дорогущий стол из красного дерева.

– Насть! – крикнул он.

– Я слушаю.

– А Шапиро когда приедет?

– Я вот хотела Вам только что рассказать.

Эти слова сразу же вызвали приятные ощущения у Романа. Он и так не любил переносов деловых встреч, а в свете происходящего, так вообще всё было очень жутко. В кабинет, цокая каблучками зашла Настя:

– Так что там с ним? – переспросил Роман.

– В общем, звонила его секретарша, сказала что Рудольф Исаакович в больнице, его укусил человек.

– Кто укусил?

– Человек. Роман Павлович, вы новости не смотрите?

– Ну…

– Эпидемия. Люди сходят с ума и нападают на других. Это по всему миру. Мне сестра звонила из Питера, говорила что у них массово это, а сын в Париже сейчас. Еле успел купить билеты до Москвы. Во Франции говорит совсем всё плохо. Не поймёшь где забастовка, а где заражённые.

– Зашибись. – констатировал Роман. – А где все вообще? Разве выходной сегодня?

– Нет Роман Павлович, это все кто смог выйти сегодня.

– Двое из тридцати пяти человек?

– Да.

Роман молча опрокинул стакан коньяка и откинулся на кресло. Так он обычно делал, когда погружался в мыслительный процесс. Анастасия прекрасно знала, что его в такое время лучше не трогать и тихо вышла за дверь.

Роман действительно размышлял, размышлял о том, что ему сейчас делать. Сегодня утром он смеялся над словами знакомого об эпидемии и бегстве на Мальту, а сейчас, оказавшись перед лицом этой самой эпидемии, не знал как быть и что делать. Но в момент он оживился. Схватил телефон и набрал номер. Раздались гудки. Томительное ожидание ответа заставляло нервничать Романа.

– Да? – раздалось из динамика.

– Виталий Семёнович?

– Да, а с кем я говорю?

– Шаронов Роман.

– Возможно помню.

– Я у вас три месяца назад арендовал самолет на Ибицу.

– А, точно. Свободных бортов нет, сразу говорю.

– Что, прям совсем?

– Один Эмбраер в ремонте, с движком проблемы и второй, АН-2.

– Но он может лететь?

– АН-2? Конечно. Но кто захочет лететь на кукурузнике?

– Я захочу.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

– Куда?

– Мальта.

– С ума сошли? Он не долетит.

– А с посадками?

– С пятого июля, с нуля часов закрывают воздушное пространство над всей Европой.

– Ну значит надо раньше. Завтра есть полные сутки.

– Если нам ещё дадут разрешение лететь на этом кукурузнике через всю Европу.

– Да что же у вас всё так сложно?

– А вы как хотите? Чтобы всё раз и на блюдечке с голубой каёмочкой?

– Сколько?

– Я перезвоню в течении двух часов.