Шрифт:
Внимательно посмотрел на блондинку, узнал в ней компаньона моего дедушки.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я ее, отчего вся ее спесь улетучилась.
Я снова перевел взгляд на ванную, вроде простая ванна, но было такое чувство, что я оказался в океане.
— Эй, изврат, прикройся, — я обернулся на голос девушки и словил лицом полотенце. А ведь верно, я был полностью голым. Когда я завернулся, девушка продолжила: — А теперь объясни, как ты проник в мою комнату?
«А действительно — как? Какого черта здесь происходит?! Меня же снова убили?»
Глава 3
Мне нужно было поговорить с дедушкой, так что оставив девушку, назвавшуюся Еленой, без ответа, пошел на выход. Вот только той это не понравилось. Она попыталась меня остановить, решив схватить меня, но дотянуться сумела только до полотенца, и из ее комнаты я вывалился голым…
И как на зло в этот момент возле ее комнаты проходила молоденькая служанка, которая, увидев меня в чем мать родила, прикрыла свое моментально покрасневшее лицо.
— Извиняюсь! — смущенно проговорил я и отобрал у такой же красной Елены полотенце.
Внутренне матерясь, все же дошел до дедушки, который без слов запустил меня в кабинет и выдал новую одежду. И уже одетым я начал рассказывать о своих злоключениях в том мире. На память я не жаловался, так что сумел пересказать дословно.
И с каждой новой фразой старик все больше и больше хмурился, ему очень не понравилось испытание бога, но еще больше ему не понравилась новость, что он сплоховал с кольцом. Вот только он не знал, где нужное кольцо, возможно, было у отца, возможно, у братьев отца — одно ясно точно, мне до него не добраться.
Но на это я пока решил закрыть глаза и спросил на счет дара.
Дедушка не смог мне вразумительно объяснить что-то на счет моей силы, просто потому что сам не владел магией. И как я оказался в ванной его помощницы, тоже оставалось загадкой.
— Ни черта не понимаю, — Михалыч раскурил трубку и выпустил кольца к потолку, — Род у нас один, и приемники рода живы-здоровы. При чем тут возрождение рода?!
Я уставился на предмет роскоши в его руке и проследил за кольцами дыма.
В прошлой жизни я курил, очень много курил, считай, работа заставляла. Бросать пытался, но когда видишь очередного умершего от передоза пацана или девчонку, то рука сама тянется за сигаретой. Дети же не понимают, что это плохо, думают, что это лишь баловство и что смогут бросить по желанию. А в действительности я их нахожу в тяжелом состоянии в реанимации или же уже остывшими трупами в притонах. Тяжко…
— Ты куришь, что ли? — дед внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и покачал головой. — Не положено, Дим. Маленький совсем.
— Дед, прекращай видеть во мне прошлого Дмитрия, — осадил его я.
И то ли от моего тона, то ли от моего мрачного взгляда, но он не стал спорить, вместо этого Михалыч начал рассказывать про мою новоявленную семью.
В общем, у моего покойного папашки, а точнее, у местного «моего» отца было два брата. Оба — младшие и оба — мудаки редкостные — это если верить словам деда.
Виктор Воронцов — средний брат, и Иван Воронцов — самый младший и самый ушлый. И у каждого из мои «дядь», было по сыну: Олег и Степан. Если верить словам старика, они были похуже своих родителей: молодые, амбициозные и мерзопакостные. Мои ровесники, между прочим.
Неприятно то, что эти двое меня презирали и всячески пакостили. Но все же я был членом семьи, и нам приходилось общаться.
Как бы они ни старались меня угробить, я всегда умудрялся ускользнуть в самый последний момент: то они десятилетнего меня в чащу леса уводили, то брали с собой на разборки, где мне отбивали последний ум, то оставляли на месте преступления, когда что-то крали. В общем, род у меня — чисто мрази и сплошные черти.
И если верить слухам, парень с ними никогда не ладил. Только вот, на кой хрен везде с ними ползал? Вопрос без ответа. Впрочем, это тело вообще ни с кем не ладило.
— То есть я, — я поерзал в кресле. — Местный Иван-дурачок? Ни мозгов, ничего?
— Что-то в этом роде, — старик перекинул ногу на ногу и еще раз запустил кольца к потолку. — Тебя все видят как сорванца, избалованного отцом. Темным пятном на репутации семьи. И я очень надеюсь, что ты не унаследовал скудоумие этого сорванца.
— Я надеюсь тоже. Царство ему небесное, — добавил я.
— Фактически, ты — граф. Только у тебя ничего нет, не считая моего особняка, который принадлежит частично тебе. У тебя остался лишь статус и некоторые возможности. И то их, поди, отберут ненароком.
— Разберемся, — парировал. — Дом частично принадлежит тебе? — догадался я.
— Мозгов у тебя побольше, — дед улыбнулся и внимательно посмотрел в мои глаза, — Дим, не знаю, как у тебя сложилась жизнь дома, но здесь, — он обвел пальцем комнату, — все иначе. Другие законы, другие технологии и другой мир. Надеюсь, ты к этому привыкнешь. И не утонешь в дерьме, как он, — деликатно указал на меня пальцем.