– Извините, - услышал я сзади неуверенный голос.
– Я, кажется, заблудился.

Я медленно повернулся и впервые как следует разглядел его. Он был среднего роста, на вид довольно щуплый, и, к счастью, ничего не держал в руках. Не люблю я, когда они что-то держат. И белый плащ его не показался мне таким уж чудным, хотя здесь, конечно, так не одеваются. А акцент - что ж, смешно было бы, если бы он говорил без акцента.

– Эт-то точно, - сказал я.
– Как вы сюда попали?

– Я... я перелез через ту стену, - он говорил неуверенно, но спокойно. Это и ввело меня в заблуждение. Если бы он разговаривал, как сейчас, дрожащим от страха голосом, я не стал бы терять на него времени. Видите ли, в меня стреляли... некоторым образом, - добавил он несуразную фразу.

– По-моему, в вас стреляли самым натуральным образом. Я слышал выстрелы со стороны Патинки.

– Это там?
– спросил он, кивнув в сторону дальнего угла двора.

– Ну конечно. Как вы там оказались?

– Это довольно трудно объяснить. Я не понимаю, почему в меня стреляли.

– Ваш плащ, - сказал я флегматично.

– Что?

– У вас плащ белого цвета. А вы забрели на рассвете на землю Яглафа чего же удивляться? Сами виноваты.

– Но я же не знал... Послушайте, если я нарушил какой-то закон, я готов понести наказание или уплатить штраф. Зачем же меня убивать?

Очень нужен здесь его штраф. А наказание - если всех их наказывать, то работать некому будет.

– Вы приезжий?
– спросил я.

– Да.

– По говору чувствуется. У нас так не говорят, - и я повернулся, чтобы уйти.

– Н-но послушайте, - сказал он мне в спину.
– Что же мне делать? Я не знаю, куда мне идти, чтобы... чтобы в меня хотя бы не стреляли.

Я снова повернулся, медленно оглядел его с головы до ног.

– Прежде всего, снимите этот плащ. В нем вы все равно далеко не уйдете.

Он стал быстро расстегивать пуговицы. Под плащом оказался свитер и нечто вроде брюк. В сумерках можно было пройти мимо и не заметить ничего странного. Но не днем. Поймав мой взгляд, он неуверенно опустил глаза.

– А другой одежды у вас нет?
– спросил я.

– Н-нет.

– Н-да, вам не позавидуешь. В городе в этом не покажешься, а здесь ребята Яглафа вас скоро найдут.

Он начинал мне нравиться. Немногие способны выслушать такое и остаться спокойными. Он был озабочен - но не испуган, нет. Кто ж знал, что это из-за таблеток?

– Что же мне делать?
– снова спросил он.

– Слушайте, а как вообще вас сюда занесло?

– Это долгая история. Может, вы мне поможете?

– Вообще-то я собирался на рыбалку...

– Я заплачу, - быстро сказал он.

– Дело не в деньгах. Мне не хотелось бы портить отношения с Яглафом. А вас я не знаю.

– Я не сделал этому Яглафу ничего плохого.

– Но вы ходили по его земле, - как о чем-то само собой разумеющемся сказал я. Но уже решил помочь ему. Ведь бывает, что среди таких оказываются стоящие люди.

– Спасибо. Я не останусь в долгу.

– Надеюсь, - сказал я флегматично. Тут как раз очень кстати со стороны Патинки раздался выстрел.
– Не будем терять времени. Мой кар стоит у ворот. Сейчас я выйду, раскрою дверь. Как только я свистну, прыгайте внутрь и ложитесь на пол. Дверь я закрою сам.

Он молча кивнул, и я протиснулся в щель между створками ворот. Солнце, выкатившись из-за Монта, уже жарило вовсю, и страшно было подумать, что ждет нас днем. И это на такой высоте... Представляю, каково сейчас внизу, в долине.

Вокруг не было ни души, но я не спешил. Обошел кар, пнул ногой по левому переднему колесу, потом открыл дверь и забрался внутрь. Банку с червями поставил под сиденье и конечно сразу забыл о ней. Потом раскрыл заднюю дверь и еще раз огляделся по сторонам. Было по-прежнему пусто, и я негромко свистнул.

Только по тому, как мой кар качнулся и слегка осел на задние колеса, я понял, что пассажир уже внутри - разглядеть его прыжок я не успел. Я закрыл дверь и завел мотор. Еще не поздно было от него избавиться высадить его у поворота на Стрейт, а ребята Яглафа погнали бы его в нужном направлении. Никто не осудил бы меня за это. Но что-то меня удержало. И вот результат - усталый и злой я сидел в погребке у Клемпа, сосал кружка за кружкой казенное пиво и смотрел, как этот таблеточник все больше раскисает от страха. Эх, знать бы утром, чем все это кончится.

– Можете подниматься, - сказал я, проехав километра два.

В зеркало я увидел, как он осторожно сел и, стараясь особенно не высовываться, огляделся по сторонам.

Он не выглядел испуганным, и это заставило меня решиться окончательно. Поворот на Стрейт я проехал не останавливаясь, свернул вскоре налево и выехал через мост на Третью. Здесь было уже довольно людно, открылись маленькие кафе, взад и вперед сновали кары самых последних моделей. Он осмелел, вовсю смотрел по сторонам, пытался, наверное, разобрать вывески - скорее всего, безуспешно. Напротив Пинг-Понг Холла я свернул направо и чертыхнулся, едва не переехав покойника, лежащего в луже крови у самого тротуара. Мой пассажир побледнел, но не сказал ни слова, и я, объехав труп по противоположной полосе, спросил: