– Уважаемый Амрос, я благодарен вам за изложение вашей гипотезы. Кажется, ее назвали вашим именем: гипотеза Амрос-Герея? – Линдирор вопросительно посмотрел на профессора, тот едва заметно кивнул и поморщился. – Гипотеза красива, но это всего лишь гипотеза. К тому же недостаточно обоснованная. Как можно делать далеко идущие выводы по гуманоидным цивилизациям, если мы знаем только три: нашу, Ушедших кланов и родственников – аборигенов Земли?

Профессор недовольно поджал губы, намек на амбициозность попал точно в цель – самолюбие старого ученого.

– Смею заметить, уважаемый Линдирор, что эта, как вы выразились, «всего лишь» гипотеза, общепризнана в научном сообществе!

– Погибшем… так же, как и почти весь ваш клан, я скорблю о них вместе с вами.

– А вот про это не надо! – яростно произнес профессор, отвернулся, лицо побледнело. Наступила тишина, столь полная, что, казалось, ее можно было резать на пласты.

Собеседники помолчали, склонив голову в ритуальном жесте скорби. Первым прервал его Линдирор.

– Да будут к ним милостивы Демоны Бездны… – произнес упрямо. – И все же ваша гипотеза не только не соответствует данным Творцом вселенной законам, но и просто не логична.

– Ну-ка, ну-ка, – бледно улыбнулся профессор Амрос, – я вас слушаю.

– Вы, профессор, путаете агрессивность и способность на насилие, а это разные вещи. Ушедшие кланы атаковали нас в силу внутренних проблем своего общества – это агрессивность, да. А когда мы дали им отпор, это не агрессивность, это способность на насилие. Вот она как раз и является фундаментальным свойством, с которым Творец вселенной создал живое. Но оно совершенно не предопределяет фатальную предопределенность конфликта. Множество примеров симбиоза и сотрудничества разных видов и тем более внутри одного вида, есть в природе Таламаши… извините, были.

Амрос нахмурился и капризно изогнул губы, словно хотел что-то сказать, но Линдирор остановил его жестом.

– Я закончу, с вашего позволения. По мере развития цивилизации, разумные становятся менее агрессивными, как и сама цивилизация в целом. Это прекрасно видно на примере эпохи Объединения Таламаши. Тогда наши предки сумели презреть противоречия между кланами и объединиться. Кстати, аборигены Земли стоят на грани аналогичного периода. Так что попытка договориться с ними имеет не нулевые шансы на успех.

Амрос, видя, что оппонент замолчал, дождался его кивка и с ехидной улыбкой промолвил:

– Ушедшие кланы с успехом доказали драуни снижение собственной агрессии. Десять сожженных планет и множество колоний подтвердят это.

– Здесь случай особый, ненависть соргисов к нам давняя. Они даже биологическими существами нас не считают.

Бегаван удивленно уставилась на профессора:

– Не считают биологическими существами? Что за чушь? Я думала, причина войны в их ненависти за то, что якобы изгнали их предков!

Седые брови Амроса поползли вверх.

– Вы что, не в курсе?

В ответ генерал отрицательно покачала головой.

– Н-да… все эта глупая секретность. Демоны Бездны, сейчас она смешна! Речь идет об экосистемах нанороботов в нашей крови. Из-за них Ушедшие кланы считали нас не совсем драуни, а скорее полуроботами. Это одна из причин их бунта и бегства с Таламаши.

Бегаван еще отхлебнула матэ, поморщилась – уже остыл.

– А что, мне нравится. Конечно, пара сотен ракет по планетке – и останется выжженный шарик, но надо ли нам это? Попытка не пытка, давайте попробуем с ними договориться. С этими, как вы, уважаемый Линдирор, назвали земные кланы?

– Государствами.

– Ну да, вот с ними. Пока есть шанс договориться, пусть самый призрачный, попробуем. А мы, если что, все в труху, – генерал шутливо вытаращила глаза в грозном выражении, как в изображениях Демонов Бездны, и коротко хохотнула.

Военные слишком хорошо знали, какие силы истребления сосредоточены в их руках, и слишком часто сталкивались с результатами их применения, чтобы относиться к войне столь же легкомысленно, как гражданские.

Голосование было: два за попытку договориться с аборигенами и один против.

Сергей зябко поежился, в «предбаннике» президентского кабинета в Кремле он чувствовал себя предельно неуютно. Столь же неуютно чувствовали себя и двое мордоворотов в безукоризненных «двойках», похожие друг на друга словно близнецы, только один с белобрысым ежиком на голове, другой с темным. Они исполняли при нем роли то ли почетных сопровождающих, то ли конвоя. И, похоже, сами точно не знали, в чем она заключается.

Слегка склонившись над коммутатором, секретарь дожидался чего-то. Раздался знакомый каждому гражданину России басок: «Слушаю». От этого узнавания словно ледяной ветерок пронесся по телу. Секретарь доложил, что лейтенант Соколов прибыл. Выслушав ответ, обратил тяжелый взгляд на Сергея.