– Меня не интересует магия, – прошептала я. – Мне нужно понять, зачем Сокол это сделал!

– Ответ ясен, – тяжело посмотрел на меня Дерек. – Принц понял, в чем причина нашего заточения, и постарался ее устранить. Только не знал главного – если меня не станет… Если магии академии не на ком будет держаться, она уничтожит всех. Так говорил мой отец. А запасного варианта в архивах я так и не нашел.

Звучало безнадежно…

– Я бы умер, если бы это помогло вам освободиться, – закончил ректор.

– Живи, дружище! – Нокс похлопал его по плечу. – Мне тоже не всегда хочется, но надо.

– Придется, – бледно улыбнулся Дерек. – Не стоит надо мной трястись, лучше помоги Соколу.

Глаза Нокса говорили о том, что он едва сдерживает ругательство в адрес принца.

– К Соколу пойду я, – вмешалась в их разговор. Иначе не вынесу!

– Не стоит, Лучик, – попытался остановить меня Нокс. – Сейчас его высочество не лучший собеседник.

– Мне все равно! Где он?

– Заперт в своей комнате. Я приставил к двери выпускников, скажите, что я разрешил.

– А если не поверят?

– Принц не узник, – пожал Нокс плечами. – Главное, чтобы не навредил себе и окружающим.

– Я зайду чуть позднее, – пообещала Дереку.

– Не стоит, я буду спать, – попытался отказаться он.

– И правда, не стоит, – вмешался заместитель ректора. – Здесь буду я, а утром… Утром попытаемся разобраться, что со всем этим делать дальше.

Я пошла прочь, но на сердце было неспокойно. Слишком бледным казался Шторм. Он едва держался, и магия вокруг него бурлила, свивалась кольцами. Я ощущала ее холодные прикосновения. Хотелось сбежать, спрятаться, превратиться в крохотную песчинку, чтобы никто не нашел. Это гнала меня защитная магия академии.

Оставалось подняться по крутым ступенькам, шагнуть в коридор, и дверь тут же со скрежетом закрылась за моей спиной. От этого звука по коже пробежали мурашки. Я заставила себя пойти дальше, подняться на третий этаж. Уж очень хотелось вцепиться Соколу в лицо! И потребовать ответа, кто дал ему право так поступить. Забрать чужую жизнь.

У дверей Сокола действительно дежурили: двое незнакомых парней и Мрак. Телохранитель Сокола стоял, привалившись спиной к стене. Он казался серьезным и сосредоточенным.

– Мне нужно увидеть принца, – сказала я охранникам. – Профессор Нокс разрешил.

– С какой стати мы должны тебе верить? – настороженно поинтересовался один из парней.

– Это ученица Нокса, – вмешался Мрак. – И подруга Сокола, они вместе тренировались. Пропустите ее.

Видимо, слово личного телохранителя его высочества имело для парней какой-то вес, потому что те расступились, давая мне пройти к двери. Я постучала, предупреждая о своем появлении, и, не дождавшись ответа, вошла в комнату.

Здесь было темно. Наглухо задернутые шторы не давали и шанса хоть что-то разглядеть. Я протянула руку, нашла светильник и зажгла его.

– Погаси, – раздался глухой голос Сокола. – Немедленно!

Пришлось повиноваться. Зато успела увидеть, что сам он сидит на кровати, привалившись спиной к изголовью. Бледная тень без намека на жизнь… До кресла я добралась на ощупь.

– Зачем ты пришла? – угрюмо спросил принц. Теперь его голос звучал четче, и я могла разобрать слова.

– Поговорить.

– И о чем нам разговаривать?

Кровать скрипнула. Я скорее почувствовала, чем увидела, что Сокол сел напротив меня. Ощутила, как колыхнулся воздух от его дыхания.

– Зачем ты пытался убить Дерека? – спросила я.

Принц молчал. Молчание становилось тягостным, полным невыразимой тоски.

– Сокол, пожалуйста… – Едва получалось сдерживать слезы.

– Мне нужно выйти из академии, Лучик, – глухо ответил он. – Иначе моя семья погибнет. Жизни мачехи и брата для меня дороже…

Голос принца сорвался. Он снова замолчал. Я пересела к нему. Хотелось ударить, накричать, но вместо этого обняла. Его лицо было мокрым от слез. Он плакал страшно, беззвучно, без единого рваного вдоха. А мое сердце разрывалось на части от жалости и горя.

– Все будет хорошо, – шепотом пообещала ему. – Слышишь? Все обязательно будет хорошо.

Погладила по спине, Сокол дернулся, стараясь высвободиться, но я не дала.

– Ты не понимаешь, – пробормотал он куда-то мне в шею. – Они сами не справятся. Отца больше нет. Мне надо…