– Ну-ну, - задумчиво произнес Пайкрофт.
– Впрочем, я бы сказал, паровые механизмы для него нечто вроде либретто, на которые он пишет музыку. Он ведь еще сегодня утром говорил, как истово благодарит Создателя за то, что ему до девятнадцатого числа следующего месяца не придется ни видеть, ни нюхать, ни трогать никаких шатунов и кривошипов. И вот, взгляните на него! Только взгляните!

Мы видели, как в автомобиле, катившем по пологой дороге, шофер уступил место Хинчклиффу, причем авто так и метнуло от обочины к обочине.

– Что случится, если он опрокинет автомобиль?

– Вспыхнет газолин, и котел может взорваться.

– Вот страсти-то. А тут еще...
– Пайкрофт медленно выпустил клуб дыма из трубки.
– Эгг тоже нынче агрессивно настроен.

– Ну а нам-то что? Он ведь уже уехал, - сказал я сухо.

– Так-то так, но мы его обгоним. А он злопамятный. Эй! Глядите-ка, это корыто повернуло обратно!

Автомобиль взбирался вверх по склону. Пайкрофт встал и заорал:

– Швартуйся! Места хватит!

– Помолчи!
– крикнул Хинчклифф и подвел авто к нашему коврику. Его загорелое лицо сияло от восторга.
– Этот автомобиль - Поэзия Движения. Осуществление Райской Мечты. Этот автомобиль...
– Он перекрыл пар, и Осуществление Райской Мечты степенно покатило вниз по склону.

– В чем дело?
– рявкнул Хинчклифф.
– Я ведь жму на тормоз!

– Тормоз на заднем ходу не действует, - пояснил я.
– Переключите на нейтраль.

– Стыд и позор для старшего механика "Джинна", эсминца, делающего тридцать один узел, - сказал Пайкрофт.
– Хинч, ты знаешь, что такое нейтраль?

Автомобиль тем временем опять подкатил к нам; но, когда Пайкрофт нагнулся за ковриком, Хинчклифф сердито дернул рычаг, и авто со скоростью креветки поползло вниз, в клубы собственного дыма.

– Наверное, не знает...
– сказал Пайкрофт.

В третий раз автомобиль взобрался вверх.

Пайкрофт, коврик и я двинулись туда, где совместно дымились автомобиль и Хинчклифф.

– Ну что, не так-то просто, как казалось, Хинч?
– спросил я.

– Проще простого. Я поведу его в Инстед Уик... решено?

Выслушав предложение, с которым ко мне обратился флотский механик первого класса, я кивнул. Если на то пошло, гению даже приятно оказать услугу, но не сдержался и добавил:

– Только мой шофер будет рядом... первое время.

– Причем не забывай, что ты семейный человек, - буркнул Пайкрофт, проворно взбираясь на заднее сиденье с правой стороны.
– Да уж... стоит нам повстречаться, на редкость суматошным выдается денек.

Мы заняли свои места и отбыли, взяв курс на Лингхерст, до которого, судя по дорожному указателю, было 11 и 3/4 мили.

Мистер Хинчклифф, напряженный, как сжатый кулак, говорил только с шофером и только на профессиональные темы.

А графство Сассекс не спеша плыло мимо.

– Насос!
– заорал вдруг шофер.
– Падает уровень воды!

– Я не слепой... О, дьявол! Где этот проклятый рычаг?
– Хинчклифф как бешеный стал шарить правой рукой по стенке, пока не наткнулся на изогнутый прут, как-то связанный с насосом, и, уже ни о чем ином не думая, судорожно его дернул.

Еще секунда, и мы были бы в кювете, но шофер успел повернуть руль.

– Если бы я был лучезарным павлином, в хвосте которого две сотни воспаленных глаз, они понадобились бы мне все до единого для этой работенки!
– сказал Хинч.

– Не болтай! Следи за дорогой! Это тебе не Северная Атлантика! прикрикнул Пайкрофт.

– Ах, черт тебя возьми! Давление пара упало на пятьдесят фунтов! вскрикнул Хинчклифф.

– Задуло горелку, - пояснил шофер.
– Тормозите!

– Частенько это чудо такое вытворяет?
– спросил Хинчклифф, спрыгнув на землю.

– При встречном ветре всегда.

Шофер достал спичку и нагнулся. В этом автомобиле горелка никогда не зажигалась на один манер. На сей раз она восхитительно вспыхнула, и Пайкрофт в ореоле золотого пламени пал на землю, переброшенный через правое заднее колесо.

– Я как-то... видел разрыв мины в Бантри... до срока взорвалась, сообщил он.

– Все отлично, - сказал Хинчклифф, приглаживая обожженным пальцем подпаленную бороду. (Он слишком низко наклонился, наблюдая за действиями шофера.) - Интересно, этот кладезь веселых сюрпризов еще не исчерпался?