Вечером, когда мы выпроводили мою маму и маму Максима, и наконец-то остались одни в нашем уютном домике, оба почувствовали, что настал момент поговорить.

Я раскладывала в холодильник горы еды, заботливо приготовленные нашими мамами, когда Макс спросил:

– Зажечь камин?

О да, у нас был камин. Не тот электрический суррогат, который сейчас можно увидеть в любом магазине электроники. Нет, настоящий камин с дымоходом и дровами! С копотью на стенах и сизым дымком, который вьется всякий раз, когда пытаешься разжечь его в безветренную погоду.

Надо сказать, что камин – то еще удовольствие. Это дорого и грязно, и совершенно непрактично!

Но в тот день нам повезло.

Дрова принялись сразу и с энтузиазмом.

Голубой вечер за окном становился все темнее, камин тихонько трещал, а огонь красиво просвечивал красным, сквозь вино в моем бокале. Я была почти счастлива, как в те вечера, когда мы с мужем сбегали от всех, выключали телефоны и, сидя у камина, разговаривали, разговаривали.

Но потом я вспомнила, что эти бокалы мне подарила на день рождения Эля, девушка Игоря. Моего брата.

Я, наверное, так громко вздохнула, что Максим все понял.

Он присел рядом со мной на пол и положил руки на плечи.

– Прости, Алиса. Я не знаю, что говорить.

Я затрясла головой, но ничего не могла ответить. Сначала пыталась вытереть слезы украдкой, но потом плюнула, разрыдалась, обняла мужа и спрятала лицо у него на груди.

Так мы просидели, наверное, полчаса. Потом я отстранилась и наконец-то смогла внятно говорить. Сделав несколько жадных глотков вина, я прошептала:

– Чтобы ты знал: я не виню тебя! И ни разу не винила, ни тогда, ни сейчас. Мы все были в этой машине, и я видела своими глазами этого треклятого оленя. Еще неизвестно, сидели бы мы тут с тобой сейчас, если бы я была за рулем. Нет, Макс, ты ни в чем не виноват.

– Спасибо, родная. Хватает того, что я сам себя виню.

– Перестань! Да, мне больно и тошно, но если ты будешь раскисать, мне не станет лучше. Знаешь, я не могу понять одного. Откуда там взялся этот чертов олень?

– Это вроде был лось.

– Ну да, лось. Откуда ему там взяться?! У нас в степи не водятся лоси.

Макс задумчиво смотрел на огонь:

– Инспектор сказал, что он был какой-то суперредкий или вымерший.

– Что за чепуха? Вымерших животных находят в непроходимых лесах, на глубине сколько-то тысяч метров в океане. Но никак не в ста километрах от нашего города. Хотя, знаешь… Я помню его рога. Таких оленей я даже в книжках не видела.

Мы принялись обсуждать вымерших животных и строить разные нелепые теории, намеренно не возвращаясь к аварии и смерти Игоря. И постепенно мне легчало. Я и не знала, как же сильно меня прижал к земле груз последних событий.

Спустя час мы так и уснули, в обнимку, на полу, рядом с догорающим камином.

У вас бывало когда-нибудь предчувствие неизбежного? Нет, ты ещё не ждешь беды, но уже понимаешь: что-то не так.

Учёные говорят, что интуиция – это одномоментный бессознательный вывод, моя мама – что это дар божий.

Я не знаю наверняка, просто пользуюсь этой штукой, как умею.

В тот день интуиция завопила в первый раз.

Третьего января с утра навалило снега, и пока Максим был на работе, я с удовольствием гуляла по пустым аллеям парка. Гренка, моя такса, трусила рядом и похрюкивала от восторга.

Ее зимний комбинезон был красного цвета, а капюшон дополняли дурацкие оленьи рожки, которые подпрыгивали на ходу.

В сотый раз запустив палку в снег, я достала из кармана телефон. Звонил Максим.

– Привет!

– Привет, Алиска! Ты чего такая запыхавшаяся? Бегаешь?

– Ага. Наперегонки, с Гренкой. Кто быстрее найдет палку в сугробе.

– Я как раз освободился. Могу поискать с вами.

– О, супер! Мы на нашем месте, ждём тебя.

В трубке затянулась заметная пауза.

– Наше место? Я не помню, где это.

– Э-э-э-э… НАШЕ МЕСТО, Макс. – чуть ли не по слогам сказала я. – В парке, за мостом.

– Что-то не вспоминается. Может, скинешь геометку?

Вот это и называется первый звоночек. Потом таких стало больше. Они были маленькие, как колокольчики на удочке моего дедушки. Но звонкие.

Максим не мог вспомнить, когда день рождения моей подруги. Наш памятный отпуск на Крите. Не мог иногда найти очевидные вещи в доме.