В клубе было много знакомых. Тихонова и его друзей тут тоже знали, они были частыми гостями. По работе, кстати, тоже приходилось.

– Твоя машина где? Или ты на такси? – продолжил грубить он, когда они вышли на свежий воздух.

– Там.

Он заметил, что она не пила спиртного. Значит, за рулем.

Ее беленький «мерс» приветливо моргнул фарами, когда Тамара щелкнула сигнализацией.

– Отлично. – Евгений, так и не разжимая зубов, повел девушку в указанную сторону.

И лишь после тог как они сели внутрь, он услышал вопрос:

– Мы поедем к тебе? – немного глухо произнесла Тома, глядя впереди себя.

Он видел – она нервничала.

Пыталась скрыть волнение, но у нее плохо получалось.

И от осознания, в каком напряжении она находится, хотелось не просто встряхнуть ее за плечи, как тряпичную куклу, а сделать кое-что посерьезнее.

Евгений медлил с ответом, рассматривая ее четкий профиль. Эти длинные ресницы. Свои, он знал… Этот пухлый от природы рот. Высокие скулы и тонкий нос.

Тома же воспользовалась заминкой и положила руку ему на бедро.

Выше, чем требовалось.

Почти на пах.

При этом продолжила смотреть вперед себя.

Быстро-быстро моргая.

– Ты что творишь? – глухо прорычал Женя, выпуская внутреннего зверя на свободу. Мужики не зря дали ему позывной Берсерк. Он мог молчать, мог присматриваться. Выжидать. А потом сорваться, многократно усилив скорость и работу всего организма. Такое, оказывается, тоже бывает.

Вот и сегодняшний вечер показал, что его терпение не безгранично.

Да и в целом…

Не зря он не желал допускать Бягезову в близкий круг своих интересов. Его чуйка кричала, что добром дело не кончится. И прежде всего для нее.

Какое, к черту, с ней повстречаться месяц-другой, а потом уехать на полгода в командировку? Ее мать вообще понимала, что несла? Злость с новой силой всколыхнулась в груди мужчины.

– Женя, – выдохнула Тома и быстро повернулась в его сторону, улыбнувшись так, что дыхание перехватило.

Она смотрела прямо на его губы, недвусмысленно. А её тонкие пальчики пианистки с парой колец с настоящими камушками начали нервно теребить штанину его брюк.

Евгений недобро покачал головой и не менее недружелюбно распорядился:

– Заводи движок. Поехали.

– Куда?

Он не мог видеть выражение ее глаз, ему оказалось достаточно ее сбившегося дыхания.

– Ко мне.

Он назвал адрес, не сомневаясь, что она не почувствует исходящие от него волны угрозы.

– Я знаю, где это, – сказала она, послушно трогаясь с места.

Евгений откинулся на мягкое кожаное сиденье и прикрыл глаза.

Любой бы на его месте прыгал от радости, суетился и проверял наличие «патронов». А что делает он? Рычит и вспоминает, как лапали глазами Тому мужики в клубе. Пожирали фактически. Тихонов точно знал, когда у него сорвало предохранитель: когда к ней отправили администратора с предложением от одного из тех, кто находился на втором этаже.

Интересно, она поднялась бы? Сегодня – нет. А завтра?

На месте ее матери он давно бы выдал Тамару замуж за того, кто раз и навсегда сможет отгородить ее от вожделенных взглядов! Посадит под замок или приставит охрану! А еще лучше заделает ей пару ребятишек.

Женя положил локоть на дверь авто и лениво повернул голову в сторону Томы. Большинство знакомых, кто тесно с ним общался ежедневно, сразу бы поняли, что его леность и беспечность обманны.

ГЛАВА 2

– Садись. Вот сюда давай. И сейчас я буду говорить, а ты будешь молча слушать. Поняла, Тамара Сергеевна?

Девушка недовольно поджала губы.

– Жень, не сердись на меня.

– Не сердиться? О, милая, я сейчас испытываю совсем другие чувства. А конкретно – желание взять армейский ремень и отхерачить тебя по заднице! И нет, деточка, не в качестве прелюдии к секс-играм.

По мере того как он говорил, глаза Томы распахивались сильнее, а на щеках заиграл долбаный румянец. И чем бы он ни закончил фразу, она точно представила, как он перекидывает ее, голую, через колено и шлепает по аппетитной попке.

Он-то точно представил!

И пах отреагировал еще быстрее, чем полагалось.

Ситуация осложнилась тем, что на Евгении были хлопковые джоггеры. Возбужденный член не заметить, конечно, можно было. Если не смотреть на пах.

А Тома посмотрела.

Сразу же.

– Ты возбудился, – сказала она об очевидном.

– И что? – рыкнул Евгений, подходя к ней и опускаясь на корточки так, чтобы их лица находились на одном уровне.

Последнее он тоже зря сделал.

Лучше держаться от ее лица и, в частности, губ подальше.