Ксанка всхлипнула, мотнула головой и, преодолев страх, бегом помчалась к школьному крыльцу. Она уже знала, чувствовала, что с Элькой беда случилась, не найдёт она её тут, потому что та давно уже ушла куда-то.

Ксанка не дошла до школьного крыльца, остановилась в нерешительности, заметив под деревом приметный рюкзак сестры.

– Элька! – тихонько позвала она. Голос прозвучал жалобно и неуверенно. – Ну хватит прятаться, Эль! Выходи! Я не нарочно опоздала, правда. Представляешь, застряла в лифте. Эль! Ну Элька…

Уронив в траву бесполезный перцовый баллончик, Ксанка достала сотовый и торопливо нажала кнопку вызова. Телефон сестры работал, гудки пошли, да только не выскочила из-за куста хохочущая Элька, унылый сигнал раздавался из недр рюкзака.

Мигом преодолев семь ступенек школьного крыльца, Ксанка заколотила в дверь кулаками.

– Дядя Петь! Дядя Петь! – всхлипывала она.

Охранник Пётр Самуилович распахнул дверь, подхватил девочку, повёл в вестибюль. Расспросы решил оставить на потом, сперва в чувство надо привести девчонку, валерьянки накапать. Но девица вывернулась, зарычала, замотала головой так, что длинные кудри хлестнули охранника по лицу.

– Моя сестра! – голосила девчонка. – Элька!

– Сошникова! – потеряв терпение, встряхнул её охранник. – Да объясни ты по-человечески, что случилось?!

– Там… там… под черёмухой рюкзак Элькин. А она домой не пришла после тренировки.

– Ну погоди, Ксанка, не реви. Может, разминулись вы? Я видел, Эльвиру. Она вышла из школы на крыльцо, ждала там кого-то. Я в монитор смотрел… Так не было с ней рядом никого. Одна была, всё по ступенькам скакала. Потом Руслан… Руслан Иванович вышел, поговорил с ней о чём-то, домой пошёл.

– А потом? – шмыгнула носом Ксанка. – Потом? Элька сама ушла?

– Так ведь… отвлёкся я, – повинился Пётр Самуилович. – Не могу точно сказать…

– И что же теперь, а? – девочка снова готова была зареветь.

– Погоди, погоди слёзы-то лить. Ты, Ксан, домой позвони, может, вернулась уже пропажа? Эля девочка разумная, дурить не должна…

Дома Эльки не оказалось, к телефону никто не подошёл. Понятно, мать спит, а Элька… Где же она?! Что с ней?

– А в полицию, дядя Петь?! Может, в полицию позвонить?

Позвонили.

– Сколько суток назад пропала девочка? – лениво спросил дежурный.

– Три часа как пропала, – растерялся охранник. – Рюкзачок возле школьного крылечка оставила и как в воду канула.

– Если к утру не объявится, звоните.

– Но как? Подождите! Речь идёт о ребёнке одиннадцати лет. Это не взрослая девица, которая загулять могла.

– И что? Зашла к одноклассникам, села за компьютер и растворилась в виртуале, что странного? На просторах интернета дети вязанками теряются, и если мы каждого такого «потеряшку» искать будем…

– То есть не поедете? – невежливо перебил Пётр Самуилович.

– Сказал же! До утра.

В эту ночь Ксанка не пошла домой, до самого утра они с Петром Самуиловичем обзванивали морги и больницы, а также всех многочисленных друзей и приятелей Эльки по списку в её телефоне.

– И где же наша мама загуляла? Ты не знаешь, Максимка? – спросил у сынишки Кирилл, бросив взгляд на часы. Малыша давно пора кормить да укладывать, а Лиза как ушла мыться, так и пропала.

– Гы! – серьёзно ответил малыш.

– Вот и я думаю… – проворчал Кирилл. Он подхватил сынишку на руки и вышел из комнаты.

В ванной темно, дверь открыта настежь, дома тишина, лишь с мансарды доносится приглушённый смех.

– Лиз! Лиза! – позвал Кирилл, – Ты сына кормить собираешься? – Прислушался. Тишина. Кирилл прошёлся по дому, Лизы не обнаружил, растерянно остановился посреди гостиной. Закряхтел на руках Максимка, хлопнула дверь наверху, скатилась по лестнице Полина.

– Пап, а как ты думаешь, что считается идеальным преступлением? Это когда преступник улик не оставляет? Или, когда рассчитано всё до мелочей?

– Когда всё рассчитано до мелочей, улик не остаётся, – машинально ответил Кирилл. – Поль, ты маму не видела? Её нет дома. Она ничего тебе не говорила?

– Нет… – забеспокоилась девочка. – Да и куда она пойти могла, на ночь глядя?

– Поль, ты Макса покорми и спать уложи, а я выйду, поищу её.

– Конечно, пап. Мы с Марком всё сделаем. И накормим, и спать уложим, не волнуйся. Ты не звонил маме?