Шрифт:
– Да здравствует Его Величество Приход!
Макс уже выкурил свою порцию травки, на душе и в теле у него были легкость и спокойствие. Он смеялся над глупыми и несмешными анекдотами, а пальцы автоматически перебирали гитарные струны. Иногда он отвлекался от разговоров с изрядно повеселевшими приятелями и начинал петь. Голос у Макса – сильный и звонкий.
– Ну что, Гузан, кончай уже за жизнь гундеть, заряжай второй косяк!
Парень с рыбьими глазами, оторвав фильтр от сигареты, начал аккуратно катать папиросу между большим и средним пальцами, вылущивая из нее на тетрадный листок табак. Добавив в него немного сухой травки из маленького пакетика, он тщательно перемешал и засыпал полученную смесь в папиросу. Послюнявив косячок, щелкнул зажигалкой и затянулся.
На площадке в воздухе висел специфический запах дыма, глаза слезились и краснели. Периодически выглядывали соседи: они ругали компанию шумящих подростков и грозили вызвать милицию.
– Вот задолбали, уроды! Сидите и телик смотрите, нечего тявкать!
Подросток лет пятнадцати в кожаной кепке и спортивных брюках схватил с подоконника школьный рюкзак и, вытащив оттуда первое, что попалось (попался учебник истории), бросил в захлопнувшуюся дверь соседской квартиры. Эта выходка приятеля явно понравилась всей компании, они одобрительно заржали.
– История-то тут причем, Сиплый? – Макс с Димоном хохотали до слез.
– А что, давай поучим особенности капиталистической модернизации России для завтрашнего зачета?!
Приступ смеха уже невозможно было контролировать. Долговязый подросток в черной вязаной шапке, свернувшись пополам и держась за живот обеими руками, зашелся истерическим гоготом с икотой.
– Атас! – крикнул Димон, схватив с подоконника пачку сигарет и плеер, – эта сука мусоров вызвала! Линяем!
Сквозь грязное стекло в свете отражающего снега было видно подъехавшую дежурную «шестерку» с синими полосками по бокам и надписью «милиция». Из машины вышли двое сотрудников и не спеша направились к подъезду.
Подростки затаились, вслушиваясь в звуки подъезда. Вот лифт опустился до первого этажа, скрипя и свистя, нехотя раздвинулись двери.
– Оба зашли. Лень козлам по лестнице подниматься! – прислушиваясь, прошептал долговязый парень.
– Тссс! Заткнись, Гузан! – зашипели со всех сторон.
Когда поднимающийся лифт миновал третий этаж, подростки благополучно вышли из подъезда.
– Куда двинем, господа? – Макс вопросительно посмотрел на приятелей.
– Ну, можно тут к одному на хату завалить, – неуверенно предложил Гузан, – только там серьезные ребята собираются, взрослые. Хозяин сам недавно из зоны откинулся, братуха у меня с ними корешит.
– Ну, так что стоим? Кого ждем? Двигаем к корешам твоего братухи!
– Че, на тачке двинем? Бабло есть? – Макс пошарил в карманах дубленки, – я пустой, все на траву спустил.
– Тридцатка есть! – заговорщически подмигнул Димон.
Подростки с веселым улюлюканьем поспешили к остановке, чтобы словить частника. Вот из потока машин оранжевый жигулёнок, замигав правым поворотником, повернул к ребятам. Гузан, натянув сильнее на лоб черную вязаную шапку, приоткрыл пассажирскую дверь машины:
– Командир, до Заречной, 27 доедем?
Получив от водителя утвердительный кивок, ребята сели в машину.
Возле частного дома, обнесенного высоким, окрашенным зеленой краской забором, на воротах которого висела табличка «Осторожно злая собака», машина остановилась. Попрощавшись с водителем, подростки направились ко входу. Гузан сначала постучал в ворота, а потом свистнул.
В доме горел свет. В занавешенном окне появилась узенькая щель, через шторную ткань был виден силуэт мужчины, вглядывающегося в темноту улицы и пытающегося рассмотреть нежданных гостей. Через минуту скрипнула входная дверь, во дворе по свежему снегу захрустели чьи-то шаги, и хриплый мужской голос спросил:
– Кто?
– Свои. Фрол, это Гузан, Сега у тебя?
– Ты с кем, салага?
– Я тут с пацанами…
Калитка распахнулась, невысокий лысый мужчина худощавого телосложения с золотыми передними зубами, в трениках и спортивной куртке нараспашку, прищурившись, посмотрел на пришедших.
Гузан протянул ему руку:
– Я подумал, что Сега здесь… вот и приехали… менты нас из подъезда выкурили…
Не пожав в ответ руку, Фрол развернулся и, втянув голову в плечи, вразвалочку направился к крыльцу. Ребята последовали за хозяином.
Дом был из двух комнат, первая совмещала в себе прихожую и кухню, вторая была спальней. В ней стояли два разложенных дивана, застеленных грязными линялыми покрывалами и железная койка со свисающей до пола сеткой.
В доме было жарко и сильно накурено. За столом сидели трое молодых людей на вид лет двадцати–двадцати пяти, они играли в карты. Среди них был Сега, старший брат Гузана. Молодые люди, увлеченные игрой, даже не посмотрели на гостей, когда те вошли. Рядом со столом перед пузатым телевизором стояла софа, на которой сидели две девушки. Девушка помоложе была довольно симпатичной, но нездоровый цвет лица, спутанные сальные волосы и «поплывшие» татуировки на плечах и кистях рук здорово портили первое впечатление. Вторая девушка была взрослее и выглядела более отталкивающе. Ее короткая джинсовая юбка не скрывала худющие с гниющими ранами ноги, а футболка с коротким рукавом обнажала чернеющую вереницу следов уколов на венах.