Успокоив царя, повел его Зав далее и сказал: «Пусть сегодня царь отдохнет, а когда пожелает, тогда посмотрит сад».

Поехали они и спешились возле прекрасного дворца, подобного раю. На стенах его были выложенные драгоценными камнями изображения птиц и зверей, а также красивых юношей, сидевших на конях, они охотились – кто с луком, кто с соколом или ястребом. Пол в том дворце был из золота, потолок – из яхонта и бирюзы. Длина зала была два фарсанга, ширина – один, и стояли там четыре трона: один – из красного яхонта, второй – изумрудный, а еще два были усыпаны драгоценными камнями. И стол был накрыт столь богато, что описать это невозможно. Сели они пировать в тот день там.

Здесь Зав устраивает сестрам свадьбу

Посадил Зав на трон из красного яхонта старшую сестру и рядом Мисри, на изумрудный трон – младшую сестру и рядом Горшараба, благословил женихов и невест, достойных друг друга. На третий трон усадил он двух цариц (мать и жену), а на четвертый сели отец с сыном. И начался дивный пир, какого не видело око человеческое.

Первый день провели они там. На второй перешли в другой дворец, еще более обширный и прекрасный. Еще красивее были там троны и венцы, еще богаче столовая утварь, так что, клянусь вам, и дворец и пир так не похожи были на предыдущие, словно те были никуда не годными.

Так прошло пять дней, и каждый дворец был краше предыдущего, венец с престолом пышнее. И, клянусь вам, ни разу не подавали того же, что накануне. И яства меняли, и певцов приводили более искусных. На всех пяти пиршествах Зав щедро одаривал сестер и зятьев, облачал их в египетские и индийские одежды.

Когда истекло пять дней, сказала Маврид мужу: «Ты все себя показать желаешь, а обо мне не думаешь. Если они не переступят мой порог и не увидят богатств, оставленных мне матерью и подаренных дядей и братом, клянусь богом, все брошу в огонь!»

Услышав эти слова от Маврид, Зав сказал: «Не печалься, солнце! Я закончил оказывать свое гостеприимство; если желаешь, пусть они целый месяц гостят у тебя, я буду очень рад, клянусь тебе, и не стану противиться!»

Вышел Зав и велел пригнать бесчисленное множество слонов, верблюдов, мулов и лошадей. Сто слонов навьючили драгоценными камнями и бесценными жемчугами, двести верблюдов – нарядными платьями и одеждами, усыпанными самоцветами, четыреста мулов – шатрами и коврами, расшитыми жемчугом, чашами и сосудами для вина и всякой столовой утварью, столь богато украшенной, что, увидев ее, вы сказали бы: нет ничего на земле прекраснее. Пригнали тысячу лошадей и нагрузили сластями, благовониями, золотыми и серебряными монетами. Привели также сотню прекрасных дев – певиц и танцовщиц, нарядно одетых, еще двести девушек совершенной красоты, сто евнухов и рабов с золотыми поясами. Принесли престол царя Учинмачина с балдахином, венцом и украшениями, и половину той казны, сокровищницы, рабов и прислужниц подарил [Зав] старшей сестре и такой же престол с балдахином, трон, венец и украшения, а также прислужниц и рабов и половину всех богатств – младшей.

Пригнали сто скакунов с богатой сбруей, [доставили] по тысяче голов всевозможной охотничьей птицы, на тысячу верблюдов нагрузили доспехи, самые отборные, принесли изумрудный трон и венец из красного яхонта, пояс и шапку, прекраснее которых не было, одежду Египетской страны, расшитую бесценными камнями, и послал он это Мисри и Горшарабу и велел им передать: «Братья любимые, опора моя великая! Вы – развеиватели моей печали и радость моей жизни. Ради вас готов положить я голову и отдать душу, без вас не нужно мне ни богатств, ни сокровищ! Вы сами знаете, что я совсем недавно вернулся на родину. И не дарил вам китайских сокровищниц, потому что был гостем; вас могли обидеть недостойные вас дары, а ваши же богатства дарить я вам не мог. Ныне же не гнушайтесь сих малых даров, не обрекайте меня на смерть. Жизнью клянусь, что все мои богатства и города-крепости хотел бы я вам подарить, ибо только Эдем хотел бы я видеть больше, чем вас».

Когда пришел гонец и передал это поручение, царевичи скромно поблагодарили, поднялись, оба предстали перед Завом, поклонились до земли и благословили его: «Да не изменит господь, освещающий мир, направляющий солнце и луну, счастливого бега колесницы твоей судьбы, да пребудет неизменным твое царствование. Мы – рабы твои и прах от твоих ног. Отчего же говоришь ты нам такие слова!».

Встал новый государь Зав, поднял обоих, обнял их и сладко расцеловал. Сели все трое на престол. Если бы увидел их кто, сказал бы: трех людей, подобных этим, нет на всей земле. Прекрасный юноша был индийский царевич, но Зав превосходил его, как малую звезду превосходит безоблачная полная луна, но по сравнению с Мисри и Заву недоставало красоты и совершенства. Дивились все люди его достоинствам.

Здесь пиршество Маврид, Мисри и Арзут

Прошло немного времени, и явился старший евнух царицы Маврид с посланием: «Да снизойдут до нас оба царя и погостят сегодня у нас как у своей сестры». Закручинились они, ибо не хотелось им задерживаться. Однако Зав посоветовал им: «Не огорчайте вашу сестру Маврид, не обижайте ее и меня, она меня упрекает за то, что вы не гостили у нее».

Поняли они, что нельзя им уехать, и сказали так: «Мы рабы ваши и ослушаться вашего повеления не смеем. Будет так, как вы пожелаете. Явимся как к повелительнице к светилу всей земли».

В тот день царица Маврид была хозяйкой для Мисри и его жены, и [в ее дворце] стояли девять престолов, полученных ею в приданое от матери, с балдахинами, накрытых так роскошно, что подобного не видело око человеческое. В каждом зале стояли два больших трона: один – из красного яхонта, другой – из изумруда. На яхонтовом троне лежал алмазный венец, на изумрудном – венец из желтого яхонта. Над ними были такие балдахины, что трудно описать. В них (других палатах) стояли золотой и бирюзовый троны. На бирюзовом лежал венец из красного яхонта и жемчуга, на золотом – изумрудный и рубиновый, а внутри горело шесть красных свечей и было еще шесть зеленых, не зажженных.