Они стоят рядом. Мой Матвей и девочка Ярослава. Брат и сестра!

Она та самая девочка, которая лишила моего сына отца!

Я смотрю в одинаковые синие глаза. Такие синие как… как море в маленьком городке Калкан, где мы были прошлым летом.

– Она плачет, плачет, посмотри! Слезы текут! – не унимается девочка.

– Не правда, она не плачет, да мам? Просто… соринка в глаз попала. С ней это случается.

Дети так похожи! Их легко можно принять за двойняшек. У моего Матвейки такие же русые, чуть вьющиеся волосы – его раньше часто принимали за девочку. И ресницы длинные-длинные! Как у его отца. У того, кто когда-то клялся мне в любви, обещал весь мир бросить к моим ногам, а сам…

Сам в то же время встречался со своей бывшей и вот теперь у них есть дочь. А у меня… у меня сын, о котором он не знает и не должен узнать!

Меня снова окатывает волной льда. Достаточно посмотреть на моего сына, чтобы понять кто именно это отец! Как я надеюсь, что мужчина, который стоит за моей спиной не сможет сложить дважды два!

Опускаю солнцезащитные очки, натягиваю на лицо тканевую маску – впервые искренне радуясь, что их нужно носить.

– Милый, бери машинку, нам тоже пора. – говорю глухим, чужим голосом.

– Ма, ты в порядке? Ты же не плачешь?

– Конечно нет, малыш, просто ветер сильный… осень.

Медленно встаю, радуясь, что на прогулку с сыном всегда стараюсь надевать уютные комбинезоны и кроссовки, и волосы собираю в хвост или в косу.

Мой бывший не должен меня узнать. Вряд ли отец моего сына догадается, что обычная, ничем не примечательная женщина, гуляющая с малышом в городском парке, когда-то была участницей конкурса красоты. Конкурса, в котором он, известный футболист, был членом жюри.

– Нет, она плакала, я правда видела! Тете было грустно.

– Ярчик, тетя же не будет врать, это просто ветер, так бывает.

Да уж. Эта тетя не будет врать. Не приучена. А вот вы, лучший вратарь сборной, обладатель премии «Золотые перчатки» и «Кожаный мяч», как оказалось врать горазды!

Воспоминания прокатываются обжигающей волной.

Вот он подходит ко мне, после конкурса, чтобы взять телефончик, а я его отшиваю. А потом ищу информацию в интернете, потому что он мне очень понравился.

Узнаю, что зовут молодого мужчину – Егор Стенин. Он вратарь футбольной сборной. Богатый, знаменитый, избалованный плейбой. Он заработал прозвище Стена, за то, что стоял на воротах намертво.

Это про него говорили, что бить в ворота, в которых он стоит все равно, что лупить в стену – отскочит.

Это из-за него теперь я не даю ребенку мяч в руки.

И это он не большой любитель правды. Но мне это теперь уже совсем не важно.

Беру Матвейку за руку, стараясь не поворачиваться в ту сторону, где стоит его отец. Чувствую, как обжигающий взгляд сканирует мою спину.

– Моя мама не врет! Никогда! – мой малыш не может успокоится, а сердце колотится так, словно я приняла ударную дозу кофеина.

Шепчу тихонько, что нам нужно спешить, но слышу за спиной раскатистое:

– Повезло тебе, парень! Обычно женщины лгут и делают это виртуозно.

Кто бы говорил! Но времени спорить с ним нет, да я и не стала бы. Мне нужно уходить. Сматываться как можно скорее, с этой детской площадки, из парка, из города. Возможно, из страны, в идеале – с этой планеты.

Не знаю, как это сделать, но, если я хочу, чтобы мой сын остался со мной, мне надо бежать!

Успеваю сделать всего два шага. Мой маленький герой останавливается, и поворачивается в сторону мужчины, бросившего язвительное замечание, и кричит:

– Моя мама не женщина! Она Витаминка!

О, Господи… Хватаю малыша и несусь вперед, уже не разбирая дороги, чувствуя, как слезы потоком льются по щекам, попадая за шиворот.

– Стойте! Остановитесь! Стойте!

Жесткая рука оказывается на моем плече, Егор разворачивает меня к себе, нагло срывая с глаз очки.

– Виталина?

Он изумленно смотрит на меня, словно не веря глазам.

– Ты!

Потом переводит взгляд на Матвея. Разглядывает его. Егор в шоке, я вижу, как у него почти буквально падает челюсть. Синие глаза становятся почти черными, когда он переводит взгляд на меня:

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Витаминка?

Трясусь от страха как заяц. Как кролик перед удавом. Я ничего не хочу сказать! Если бы хотела, сказала бы все тогда, пять лет назад! Когда узнала сначала о своей беременности, а потом…